Срединный мир-1. Ночная гостья

Честно говоря, мне безумно хотелось убить этих мерзких червяков, которые только по недомыслию Двуликого Фиерта именовались людьми. Но я обещал.

К тому же из жизней этой парочки вольных можно было извлечь и кое-какую выгоду. Я приказал всыпать по три десятка плетей каждому и выжечь на щеке букву «Д». А затем вышвырнуть за пределы сектора.

Пусть старогородцы видят и знают, что случается с теми, кто становится на пути Капитана Джареда.

Сенька Вольный оказался орешком покрепче. Если его подельникам хватило лишь осознания того, что они прикованы к креслу в пыточной, то их командира, видно, боги слепили из другого сорта глины.

Пришлось взяться за раскаленные щипцы и доказать этому пациенту на деле, что лучше быстрая и безболезненная смерть, чем недолгая, но очень мучительная жизнь.

Подействовало...

Я открыл дверь и пригласил в пыточную Ята и охранников. Демонстративно тщательно вытирая руки носовым платком, кивнул на безжизненную тушу в кресле.

— Ят, он твой.

Нет, конечно же, я не замучил этого гада до смерти. Хотя, наверное, стоило. Но самому противно. После того, как Сенька мне все рассказал, я предложил ему смерть на выбор. Клинок в сердце или яд. Бывший «князь» Мертвого города выбрал второй вариант.

Как я и подозревал, меня предал Тарид. Он описал несколько особо ценных товаров, которые нужно захватить в первую очередь, и выбрал место для засады. Также Тарид рассказал обо всех недостатках обороны каравана.

Тарид считал, что, если при караване не будет меня, то вольные смогут захватить товары без особых проблем. И он же гарантировал, что в этот раз я не буду сопровождать груз. К сожалению, как этого собирался добиться предатель, Сенька не знал.

За ценную информацию, устранение князя и помощь в реализации товаров Тарид рассчитывал получить треть прибыли.

Что я могу сказать... Всё повторяется.

Меня всегда предавали, и будут предавать.

Глава 8

Рийна Ноорваль

Ночь с 3-го на 4-й день Атанарил-лин 223 года от О.В.

Для отдыха мне любезно выделили крохотную каморку, к более чем сомнительным достоинствам которой можно было отнести набитый несвежей соломой тюфяк на грубо сколоченной лавке да свечной огарок, притулившийся на кособоком табурете.

Ну, нам не привыкать. Мы не гордые.

Хорошо еще, что дверь в этом помещении отсутствовала.