Серый Дол

Тот оглядел сына скептическим взглядом, затем снова отхаркнул и сказал, скривив губы, не то от отвращения к горьковатому привкуса мокроты во рту, не то от неприязни к отпрыску:

- Ты бы спрашивал, прежде чем оружие моё брать.

- Прости, отец. Это единственный меч в доме, а ты спал, и я не хотел...

- Ты же убьёшься, сразу как из ножен его достанешь, - грубо перебил сына Маллид.

- Ты сам меня учил им владеть, - напомнил Драйган.

- И ты ничему не научился, пустозвон. Слезай с лошади. С Ханрисом я поеду, а ты, иди вон, в доме приберись, да потом сходи к реке, сети проверь.

А серьёзные дела мне оставь. Вот только хлебну водицы холодненькой, и в путь, - с этими словами он развернулся и стал заходить в дом, давая понять, что разговор окончен.

- На сей раз тебе стоит остаться дома, отец, - проговорил Драйган, стараясь держать голос ровно. Тот предательски дрожал каждый раз, когда он начинал спорить с отцом. - Ты уже не молод. Я лучше справлюсь с этим делом.

- Что ты сказал, сопляк? - Маллид обернулся и на его опухшем лице появилась выражение искреннего недоумения.

- Я тебя не подведу, обещаю, - попытался спасти ситуацию Драйган, но это уже было бесполезно.

- Делай, что я говорю, и не препирайся! - Маллид врезал кулаком по дверному косяку, закрепляя тем самым своё требование.

- Ханрис позвал меня, а не тебя, - продолжал спорить Драйган. - Двигаться нужно будет быстро, а ты...

- Закрой свой рот! - рявкнул Маллид. - Слезай быстро с кобылы, и дуй в дом, я сказал! Перечить он мне будет.

- Я обещал Ханрису, что отправлюсь с ним, - вымолвил Драйган одними губами, не разжимая зубов, только так его голос звучал твердо, и добавил со всей решимостью, на которую был способен: - И я отправлюсь, с твоего разрешения, или без него.

И без того сощуренные глаза Маллида теперь сузились настолько, что со стороны могло показаться, будто он их закрыл. Губы сжались, ноздри раздулись, как у разъярённого быка.

- Не смей так со мной говорить, щенок, - Маллид больше не кричал, но от того стало только хуже.

Отец орал на Драйгана с детства, и это было нормой в их доме. Он мог повышать голос по любому поводу и в любом настроении. А вот когда начинал говорить таким тоном, ровным, холодным как острие клинка, вот тогда Драйган понимал, что Маллид действительно рассержен. - Все твои пререкания очень плохо для тебя заканчиваются, самому это хорошо известно. - Маллид выставил вперёд мозолистый указательный палец, направленный на сына. Рука его заметно дрожала.