Серый Дол

Он так же не услышал ничего, звук пропал, но вину за это он возложил на сына: - Был бы такой солдат как ты с нами, при шестнадцатидневном рейде через Ведьмин Лес, в тридцать втором... - воин скривил губы, наморщил нос и сплюнул, словно вновь ощутил зловоние того леса. Алкоголь всегда будил в нем воспоминания о воинских годах, и чем больше он выпивал, тем яснее и реальнее они становились, а сегодня Маллид выпил не мало. - Шестнадцать дней абсолютной тишины, можешь себе представить?

- Да, отец, ты много раз рассказывал мне об этом походе.

Но Маллид уже не слушал сына, и продолжал, словно бы говоря сам с собой:

- Шестнадцать дней ожидания, что из кустов вот-вот выпрыгнет отряд Ситских культистов, а они ох как изобретательны по части ловушек и засад. Мы пробирались в абсолютно тишине, буквально ползли на брюхе, вслушиваясь в каждый шорох и всматриваясь в каждую тень. Даже пёрнуть страшно, не то что слово сказать. Не все это выдерживали. Так велико было напряжение, что некоторые сами сводили счёты с жизнью, лишь бы не попасть в руки проклятых Ситов.

Но был бы под моим командованием такой балабол как ты, я бы самолично придушил его ночью. Исключительно из общего блага.

Маллид тяжело вздохнул, словно нёс на плечах непосильный груз, и вопрошал богов: «За что мне всё это?».

- Тебя все ждут, - всё так же смиренно и примирительно сказал Драйган, пропустив мимо ушей оскорбления отца, к которым уже давно привык. Не было, кажется, в его жизни дня, когда отец был бы им доволен. - Сайн рассказывает смешную историю.

..

- Про шлюху и осла? - перебил сына Маллид и его губы скривились в ухмылке. - Он постоянно её рассказывает, нет мочи слушать уже.

«Но шутка, всё же, смешная!» - подумал он. - «По крайней мере была таковой первую сотню раз!».

- Мы открываем ещё один бочонок пива, - попробовал Драйган привести новый довод в надежде вернуть отца в дом.

Маллид глянул в свою кружку, на дне которой плескалась чернота, словно сама ночь забралась туда.

- Вот это дело! - наконец сказал он и залпом допил горькое пиво.

Смачно рыгнул, утёр тыльной стороной ладони губы, и в последний раз взглянул в темноту ночи, из которой исходила некая, неясная ему опасность. Этот лай и ржание настораживали бывалого вояку, но, в конечном счёте, поразмыслив, он пришёл к выводу, что даже если они ему и не почудились, то нет в этих звуках ничего угрожающего. Может быть какой-то осмелевший молодой лис решил подобраться к курятнику. А может и одинокий волк спустился с гор в поисках пищи.