Серый Дол

Успевший за это время прицелиться Драйган, выстрелил, и стрела вонзилась прямо в морду твари, чуть ниже правого глаза, которого монстр и без того был лишён. Но зверь не упал, как должен бы был. Он лишь, быстрым ударом сломал стрелу, наконечник которой остался торчать в его челюсти, а затем стал размахивать рукой, не подпуская никого к себе, и вместе с тем отступая обратно в темноту.

Ханрис начал сближаться с ним, не собираясь снова терять тварь из виду, что даст врагу преимущество. С точностью подгадав момент, когда когтистая лапа прорезала воздух возле его правого уха, он нанёс один стремительный ответный удар, завершивший данное противостояние.

С глухим стуком на пол рухнула голова чудовища. Тело стояло ещё пару секунд, а затем повалилось назад, и оставшиеся видимыми в свете факела длинные стопы, со скрюченными судорогой пальцами, стали конвульсивно подёргиваться.

Глава 1: Тьма и Туман

«Верь или нет - тебе решать,

Но я обязан рассказать.

Там, в чаще леса, в глубине,

Живёт ночной народ во тьме.

Они не люди и не звери.

Скорей запри все свои двери,

Ведь в небе лик явил Рунон,

Путь через лес укажет он.

Скрываясь в зарослях теней,

Ведёт охоту на людей,

Ночной народ, и в эту ночь,

Поймав, тебя утащат прочь,

В свою обитель, в сердце тьмы,

И там навеки сгинешь ты.

Я был обязан рассказать,

Верь или нет - тебе решать.»

Волхаринская народная песня

Ночь сползала с горных склонов, словно жидкость. Стекала вниз вязкой волной, по мере того, как последние лучи умирающего дня скрывались за горизонтом на западе.

Укрывая заснеженные каменные уступы и пики пушистых елей, ночь спускалась в долину, а вместе с ней наползал бледный туман, а вместе с ним... в долину пришло нечто ещё. Прячущееся в тенях, скользящее едва уловимой тенью в тумане, сверкая жёлтыми глазами, для которых ночной мрак не представлял преграды, раздувая ноздри и капая слюной из пасти, в предвкушении аромата тёплой крови и неистовом желании как можно скорее впиться зубами в кусок свежего мяса, оно выбралось из тьмы басен и мифов, в которых таилось многие годы, и явило себя засыпающему краю, жители которого ещё не ведали о том, что их ждёт.

Первым это нечто почуяли не люди, а звери - жители имения Сайна Готхола. Заблеяли овцы. Поспрыгивали со своих насестов куры, и стали носиться кругами по курятнику, хлопая крыльями. Протяжно замычала единственная корова. Заржали лошади, вставая на дыбы и лупя копытами по стенам конюшни.