Серый Дол

Затем она быстр попрощалась с Буяном, и тот стал разворачивать повозку, а Весна и девочки пошли мимо стражей, к дому ведуньи, видневшемуся впереди, на поляне.

Илия заметно дрожала и, то и дело озиралась по сторонам, Зана же смотрела прямо перед собой, и переставляя ноги так, словно едва могла сгибать колени, шла вперёд, сильно сгорбившись и не обращая ни на что вокруг внимания. Весна крепко сжимала ей руку, боясь, что девочка предпримет очередную попытку к бегству. Но она шла покорно, как смирившийся со своей участью смертник, который топал на плаху с неохотой, но будто бы уже отрешившись от всего мирского.

Дом ведуньи, в котором Весна прожила много лет, представлял из себя покосившийся на правый бок сруб, с низкой треугольной крышей, из которой торчала труба, выплёвывая в небо струйку белёсого дыма. В одном единственном полукруглом окне, расположенном справа от входной двери, слабо трепетал алый свет. Не лучина и не свеча - камин. Весна помнила его: огромный, черный от копоти, служащий одновременно и для тепла, и для приготовления пищи, а так для варки различных травяных снадобий.

Стоило им преодолеть пол пути от стражей к дому, а это около десятка шагов, как свет в окне вдруг исчез, словно кто-то загородил его. Весне показалось, что она видит тень, вставшую у окна. Затем она исчезла, а через пару мгновений настежь распахнулась дверь, всё так же мерзко и душераздирающе скрепя петлями, как это было в бытность её юности.

- Я не жду гостей, - проговорил строгий женский голос. В нём не было агрессии или угрозы, лишь холодная сталь, которой трудно было возражать.

- Я знаю, и прошу прощения у тебя, Тамила, что потревожила в столь поздний час.

- Весна, - она не спрашивала, утверждала.

- Это я.

Держа за руку Зану, которую с другой стороны под локоть вела Илия, Весна ближе подходя к дому, стала различать всё больше деталей в тёмном силуэте Тамилы. Высокая, но хрупкая, с узкими плечами, тонкими руками и длинными пальцами, которыми она поглаживала своё угольно-чёрную косу, новоявленная ведунья сперва показалась ей всё той же девочкой, какую она знала когда-то, её фигура ничуть не изменилась с годами.