Серый Дол

Меж этих могучих стволов блуждали тени разных, незнакомых ему зверей. Но они, как и сам лес, мало занимали Ханриса. Бросаясь от одной тени к другой, он искал здесь кого-то очень важного для себя, но кого именно - не помнил. Весна, Никам, Лилейн. Три имени, которые он выкрикивал в густой туман, окутывающих этот громадный лес, не понимая, что они значат, но едва не плача, впадая в панику от того, что не получал ответа. И он кричал снова, и снова, и снова. Срывая голос до хрипоты. Разрывая горло, он звал тех, кого не помнил, но в ком отчаянно нуждался.

А затем он проснулся, резко, словно его окатили ледяной водой.

- Никам! Лилейн! - выкрикнул он, вскакивая, и эхо этого крика угасло где-то в глубине пещеры.

Он кричал наяву, не во сне, но не это послужило причиной его пробуждения. Было что-то ещё. Некое постороннее вмешательство. Он точно знал это, буквально ощущая рядом чье-то присутствие. Ханрис стал оглядываться по сторонам, припав к земле, подобно зверю, готовый отразить внезапную атаку.

Но никого не увидел. Обоняние и слух так же не улавливали никого, кто собирался бы атаковать его. Он находился здесь один, окружённый только разорванными трупиками летучих мышей, чья кровь уже высохла на его руках и губах, превратившись в корку.

Но стоило только ему успокоиться, как вдруг:

- Ханрис, - донёсся до него тихий шёпот, словно занесённый в пещеру лёгким дуновением ветра, столь призрачный и неуловимый, зыбкий, словно и не существовал вовсе. Однако раздался снова, почти сразу: - Ханрис.

Друг мой.

Этот голос будил в Ханрисе некие воспоминания. Нет, не воспоминания даже, а скорее чувства, пережитые когда-то давно, в иной жизни. Тёплые чувства абсолютного доверия к обладателю этого голоса.

- Ханрис, иди ко мне.

Не теряя бдительности, присущей зверю столкнувшемуся с чем-то ему незнакомым, а следовательно потенциально опасным, Ханрис всё же пошёл на этот голос. Не мог не пойти, ведь в груди у него бушевал ураган чувств, пережитых когда-то, и теперь распирающих его изнутри, подступающих комом к горлу, готовых вырываться из него ни то криком, ни то плачем, ни то именем обладателя этого голоса.

Но шёл он медленно, осторожно, готовый отпрыгнуть от внезапной атаки или самому атаковать противника, если тот окажется нерасторопным.

За поворотом пещеры однако, он не обнаружил ни врага ни друга, а только лежащую на камнях, до боли знакомую ему вещь - старинный обсидиановый кинжал.