Серый Дол

Принять это было нелегко.

Наконец Ломар отстранился от Зоркого и положил руку на череп Арсии. Через несколько секунд надписи на нём засветились и ветер рядом с ним, закрутившись в лёгкий вихрь, вдруг стал обретать форму. Это происходило столь плавно, при том так быстро, что выглядело в глазах Сайна абсолютно естественно, и лишь умом он понимал, что такового быть не может.

Призрак чернокожей, прекрасной Арсии возникший из воздуха, был сотворён из нитей сумерек, обтёсанных ветром до изящной человеческой формы, которая ожила и пришла в движение.

Арсия опустилась рядом с Ломаром. Погладила зоркого, затем спросила возлюбленного:

- Ты готов?

- Я был готов к этому с самого первого дня нашей встречи.

- Но ведь ты даже не представляешь, что будет дальше.

- Ты много мне об этом рассказывала.

- И всё же не достаточно, чтобы понять.

- Значит тебе ещё есть что мне показать, - Ломар взял её руку, прижал к своим губам, поцеловал. - Я готовь отправиться за тобой в вечный сумрак.

Отпустив руку возлюбленной, Ломар поднял с земли свой меч.

Некоторое время взирал на него, словно видя в отражении лезвия все те сражения, которые прошёл, всех врагов, которых одолел, и всех друзей, которых потерял.

- Битв было так много, - сказал он, поднимая глаза на Арсию. - И я готов к ещё одной.

- Да исполнится воля твоя, возлюбленный мой.

Арсия взялась за рукоять меча и резко поднявшись, выдернула его, словно доставая из ножен. Левая рука Ломара не отпустила лезвие, и Сайн увидел, как острый, наточенный сегодня же, пока они выкапывали артефакты, клинок, оставил глубокую рану на ладони Лормара.

Но тот не одёрнул руку и даже не подал виду, что испытал боль. Раскрыв свою ладонь, по которой заструилась кровь, он с безразличием взглянул на рану, а затем опустил руку на череп, и тёмные ручейки крови стали сбегать по нему.

Арсия, без малейшего усилия воздела меч над головой так, чтобы острие его было направлено в небо. По стали побежали струйки крови Ломара.

- Великая Мэй! - выкрикнула она. - Ты смерть и жизнь! Ты ночь и день! Ты затмение и свет!

- Что она, Бездна их раздери, собирается делать? - напрягся Маллид.

Ломар, не убирая руку с черепа, поднял голову и воззрился на Арсию за благоговением, с каким, должно быть, в те далёкие, ушедшие времена, взирали на жрицу затмений простые смертные, чувствуя страх и восхищение пред той, которая способно коснуться мира непознанного и ведает волю богини.