Серый Дол

- Если эта штука и вправду из прошлого и способна изрыгать огонь, я должен знать как!

- Ты представляешь, как он опасен?

- Герцог смог использовать его. Значит и я смогу.

С этими словами Маллид надел перстень на указательный палец. Сжал кулак. Разжал. Затем сжал снова. Все молча наблюдали за его действиями, не зная чего ожидать.

- Я ни хрена не чувствую, - пожал плечами Маллид, подняв руку перед собой, и все, кто находился в комнате, тут же разбежались в стороны, чтобы не оказаться на пути перстня.

- Ты совсем ума лишился?! - закричал Сайн.

- С этой штукой следует обращаться осторожно, - согласился с ним Ханрис. - Мы все видели, что она творит. Может не стоит махать ею тут?

- Почему, если она так опасна, я не стал властителем пламени, или не обратился, к хренам, в пепел?

- Прежде чем я отрубил ему руку, герцог указывал перстнем на Сайна, - сказал Зан.

- Ага, - задумчиво протянул Маллид. - Ну тогда попробуем так.

Он указал пальцем в сторону распахнутого окна, и тут же струя пламени вырвалась из перстня, с рёвом устремившись наружу, шага на три-четыре вперёд.

- Забери меня бездна! - вскрикнул Зан, оказавшийся ближе всех к пламени, и отскочил в сторону, грязно ругаясь и стуча ладонями по своим щекам.

Струя пропала и Маллид расхохотался, как ребёнок, получивший новую игрушку.

- Ты мне бороду спалил! - крикнул Зан.

- Новая отрастёт! - не прекращая смеяться, заявил Маллид.

- А мог живьем спалить, - сказал Сайн строго. - Снимай его, сейчас же.

- Вот уж нет! Он мой, парни, извиняйте.

Оглядитесь, может и себе что-то найдёте. Но я с этой штучкой не расстанусь.

Сайн хотел возмутиться, но тут увидел, как Ханрис уже поднимает с пола кинжал капитана гвардии.

- Глядите, что я нашёл, - подал из угла комнату голос Ломар.

Сайн обернулся, и увидел, как он несёт в руках череп.

Лопата наткнулась на что-то твёрдое, и этот звук вернул Сайна в реальность, на пятнадцать лет вперёд с того момента, как они нашли эти опасные вещи. Сколько он тогда спорил с друзьями о том, что не стоит их брать.

Как истинно верующий во Властителя Циклов, Сайн знал и разделял мнение церкви о том, что всё наследие прошлого порочно. Церковь учила, что люди, возомнившие себя богами, сами же и погубили свою цивилизацию, а потом Властитель стёр даже память о них, их языки и культуру, дабы очистить грядущие поколения от греха и наставить на верный путь. Но наставить на этот путь друзей Сайн так и не сумел. Они были молоды и жаждали силы.