Серый Дол

И теперь лежал в пыли, в окружении старой мебели и прочего хлама, наблюдая за сестрой, собирающей вещи для матери, и гадая, что заставило Шрийю, Дорана и Синту покинуть родной дом.

Догадка приходила в голову только одна:

"Они ушли из-за меня!"

Ронар решил, что вероятнее всего именно его действия стали причиной бегства семьи из дома. Шрийя испугалась за Дорана. Она всегда заботилась о младшем брате куда больше, чем о них. Испугавшись, что Ронар может навредить Дорану, она сбежала к Сайну. И что-бы там не говорила Синта про то, как они волнуются, Ронар теперь понял, что в действительности они его бояться.

Она боялась родного брата с тех самых пор, когда увидела, что он сотворил со свиньёй.

"Что же она скажет, когда узнает, что я сотворил с пастором Тароном? Нет, они не примут меня таким. Больше никогда не примут".

Закончив сборы, Синта быстрым шагом покинула дом. На чердак она не заглянула, и это стало очередным болезненным разочарованием для Ронара. Сам он не готов был предстать перед сестрицей, но поднимись она по ступеням наверх, парню некуда было-бы сбежать.

Увидев его, прячущегося здесь, Синта могла бы всё понять даже без слов. А если и нет, то он постарался бы ей всё объяснить, пока Драйгана нет рядом. Она должна была подняться наверх, должна была, но не поднялась.

"Может быть в действительности она и не хотела меня отыскать?" - спросил себя Ронар. - "Ей надо было лишь вернуться и с чистой совестью сказать матери, что брата дома нет. На самом же деле она добилась своего, осталась наедине со своим драгоценным Драйганом.

Она всегда этого хотела, как и он. А я лишь мешал".

Давясь своей болью и злостью Ронар наблюдал за тем, как Драйган и Синта скачут на лошадях прочь, отчётливо понимая, что шанс всё объяснить сестре и, возможно, вернуться к прежней жизни, на сколько это было бы вообще возможно, теперь утерян.

- Я один, - пробормотал Ронар, сев спиной к стене и поджав к груди колени, обхватил ноги руками. - Все они меня бросили.

Отреклись от меня.

Он опустил голову. Глаза Ронара больше не терзал солнечный свет, но слёзы продолжали бежать по щекам.

- Я один.

И тут же знакомый, хриплый голос прошептал ему на ухо:

- Ты не один, Ронар. Ты больше никогда не будешь одинок, Ронар.

***

Молчали долго. Маллид стоял в дверях, спиной ко всем присутствующим, и то и дело кашлял и хрипел, стараясь прочистить горло. На его шее уже начали наливаться лиловым цветом синяки.