Корона Демиурга

Проклятье, как я мог забыть, что такая возможность существует? Я больше не успел ничего сделать, как в мою сторону полетел огромнейший воздушный орёл. Воздух гудел от количества вложенной в технику Стихии и энергии.

Я не знаю, что предпринять. Я кинул ему напротив десятки Дестабилизаций, пучки, иглы, полумесяцы. Ничего не помогало.

Тогда лучше встретить её с прямой спиной. Очевидно, что я не смог бы победить Ошерона, так зачем выпендиравался? Хотя неплохо потренировался, Ошерон показал как важен опыт.

Очухался я у самой границы барьера. Я был весь в крови. Ужасный разрез пересекал все мое тело, но оно каким-то чудом выдержало. Ошерон уже выходил с той стороны барьера, и его поздравляли с очередной победой. Барьер сняли, и ко мне сразу приблизился Аратон вместе с каким-то дядькой в белой одежде.

— И за что мне такое наказание? – проворчал Аратон, когда присел рядом со мной. — Говорил же ему, сдайся, но не я же самый гордый и не могу сдаться!

Незнакомец тоже подошёл и наклонился над моим телом. Его рука покрылась зелёным светом, и он провел ею надо мной.

— Тело очень крепкое, господин профессор. Ваш ученик выжил только благодаря своему крепкому телу. От раны не умрет, но отдохнуть и полечиться ему нужно обязательно. Через три-четыре дня будет полностью здоров.

Тот вздохнул и его ладонь вспыхнула серебристым светом. Не успел я ничего сказать, как он коснулся моего лба рукой, и моё сознание погасло.

***

Пробуждение было тяжёлым. Все тело болело, будто бы по нему проехался бульдозер. Открыл глаза, и сразу отметил, что я в своих покоях.

Осмотрелся и увидел… Элизию? Она сидела в кресле, и спала мило посапывая. За окном была ночь, видимо я целый день пролежал без сознания.

Я попытался приподняться на локтях, однако все моё естество пронзила боль, и я со стоном упал обратно. Элизия проснулась, и проморгавшись сразу кинулась ко мне.

— Ты что дурак? Почему ты дрался с десятым номером? Разве ты не знаешь, насколько они сильные? – на её глазах показались слезы. — Мы волновались о тебе! А ты как…

— Успокойся Лизи, – тепло улыбнулся я ей. — Все со мной хорошо.