НАСЛЕДИЕ

Этот яд прилипает к основным энергетическим каналам тела, а кровь оказывает несколько подавляющее действие на яд, поэтому внутривенное вливание было бы неприемлемым. ─ Пояснил Денис, но дальше не стал продолжать. Даже если бы он сказал больше, возможно, они не поняли бы, и поверят ли они ему или нет, решать им.

Алексей Михайлович нахмурил брови и немного подозрительно посмотрел на Дениса. Раньше он надеялся, что парень представит уникальную точку зрения, но теперь, когда он действительно это сделал, у него немного заболела голова.

Защищать тело пациента перед медсестрой и не позволять ей сделать внутривенное вливание? Запутанная и сложная болезнь, сделавшая их всех беспомощными, была отравлением?

Не обращая внимания на мнения других, профессор Пантелеев, который возлагал большие надежды на Дениса, даже почувствовал себя так, будто тот изрыгает чушь.

После того, как остальные специалисты услышали диагноз Путятина, их выражения мгновенно стали немного странными, и все они качали головами, не зная, смеяться ли им или плакать.

─ Хорошо, вы двое молодых людей можете выйти первыми. Разве болезнь пациента можно диагностировать, просто небрежно сказав несколько слов. ─ Добавил Зиганшин. Он приподнял оправу очков и немного беспомощно посмотрел на двух молодых людей перед собой. Первоначально он уже был сильно обеспокоен болезнью Лагодина. Опытные профессора и лучшие специалисты не могли даже придумать решение или лекарство, так когда же настала очередь этих двух молодых людей совать головы не в свое дело?

Щечки Майи Шафировой слегка покраснели, и она осторожно потянула Дениса, готовясь уйти.

В толпе профессоров-специалистов только один человек не засмеялся, а вместо этого сделал большой шаг вперед и встал перед Денисом и Майей.

Он также был пожилым человеком и, казалось, был даже старше Пантелеева. Но пара его глаз сияла и была наполнена энергией, сравнимой с глазами юноши. Он спросил Дениса:

─ Молодой человек, раз уж вы выяснили причину болезни, знаете ли вы что-нибудь о лекарстве?

Зиганшин тупо посмотрел на Лашкевича и спросил:

─ Николай Сергеевич, почему ты слепо вмешиваешься в это…

Время имело большое значение, и все эксперты даже не были уверены, сможет ли метод, о котором они думали ─ строгое и необычное лечение – подавить нынешнее плохое состояние Юрия Лагодина.

Старший врач по фамилии Лашкевич прервал слова Зиганшина взмахом руки, не отрывая взгляда от Дениса.