НАСЛЕДИЕ

Его губы изогнулись в уверенной улыбке.

Судья двинулся вперед и объявил:

─ Тарелочки готовы к стрельбе. Начинается отсчет.

Затем он нажал кнопку обратного отсчета. В это же время загорелись устройства для запуска тарелочек, установленные на расстоянии двадцати метров. Они стреляли каждые пять секунд; отправляя по пять тарелочек в полет каждый раз.

Аратов мгновенно напрягся; его взгляд устремился в небо в сотне метров от него. Он сменил оружие на винтовку. Скорость стрельбы из пистолета несравнима со скоростью стрельбы из винтовки.

Однако отдача и точность, требуемые от винтовки, были высокими, намного больше, чем у пистолета. Таким образом, сложность была увеличена довольно с большой разницей. Даже Аратов не был уверен в своей способности поразить все пять тарелочек за такое короткое время. Было бы хорошо разбить хотя бы две.

В тот момент, когда тарелочки взлетели в воздух, Захар выстрелил. Быстро движущиеся тарелочки одна за другой взрывались в воздухе.

В глазах Евгения Жаркова вспыхнуло сожаление, когда он горько покачал головой:

─ Захар Аратов ─ опытный стрелок. С его стрелковым стандартом я сомневаюсь, что какой-либо нормальный офицер из всего 19-го армейского корпуса мог бы с ним соперничать.

Батальон, которым руководил Жарков, был батальоном специального назначения, но казалось возможным, что ни у кого из всего его батальона не было навыков стрельбы наравне с Аратовым.

Хотя у бойцов из батальона спецназа было много опыта, но это по сравнению с обычными гражданскими людьми.

Он не имел в виду, что в армии нет талантливых людей. На самом деле в армии было много загадочных подразделений, где проходили подготовку люди с устрашающей боевой способностью. Но даже полевые офицеры, такие как Жарков, почти не контактировали с этими войсками, не говоря уже о обычных солдатах.

Взгляд Лимарчука оставался прикованным к дальнему стрельбищу. Он был высокого мнения о Путятине с тех самых пор, как увидел, что этот студент способен поражать движущиеся цели с неизменной точностью. Убедившись воочию в навыках Путятина, Лимарчук понял, что все еще недооценивал его.

Минута была недолгой. Но в этот момент на плацу, она была похожа на вечность.