Опальный маг

А ты «зачем»? Теперь понял зачем?! Сэкономил, называется, жадина бюрократичная!

На что Председатель правительства только молчал, насупившись, затем, резко развернувшись на каблуках, зашагал в сторону дворца, пиная остроносыми туфлями камушки, ядовито бросив:

— Я сказал тебе лично караулить! А про охрану сразу сказал «нет»! Не потому что денег жалко, — тут Заумнис нехило покривил душой, — а чтобы не привлекать лишнего внимания, и чтобы дело было в надёжных руках! Тьфу!

— Лично караулить?! Так сам бы и караулил, чтобы дело было, как ты выражаешься, в надёжных руках! А то он, видите ли, в уютной кроватке дома будет, а я спи в амбаре, как собака! — кипел Занудис, отправляясь следом и кляня жадного Председателя на чём свет стоит.

А теперь ещё и Фея поручила им обоим жутко скучное занятие в виде интервьюирования кандидатов. А раз они будут не одни, то и непонятно, как смухлевать и где же для них в этом занятии выгода. Да и морды друг друга Заумнис с Занудисом видеть не желали, обвиняя друг друга в произошедшем.

4

Маргелиус всё ещё был погружен в мысли о своей первой встрече с драконом.

Он провёл три дня и две ночи, беседуя с драконом практически без перерыва. Дракон оказался не таким уж и человеконенавистником, каким показался с первых минут встречи. Скорее, просто его довели до белого каления попытки людей сделать себе имя на добыче его шкуры. И его можно было понять. Сам он был далеко не глупым, и если бы не вечная война людей и нелюдей с драконами, то, скорее всего, прекрасно бы подружился со всеми, залетая в гости на кружку чая.

Так как был незлопамятным и очень любопытным.

Сидя у костра и чистя пойманных драконом рябчиков им на ужин, Маргелиус задумался — а что если ему взять дракона с собой?

— Лютый, вопрос можно?!

— Валяй, — повёл крылом огромный ящер, прикрыв один жёлтый светящийся глаз, а другим внимательно наблюдая за человеком. Новый знакомый ему нравился. Гордый, независимый, пылкий, он напоминал ему его соплеменников, хотя и не был драконом.

Может быть, такое впечатление о сидящем перед ним путнике сложилось потому, что он был первым за многие годы одиночества и войны с людьми, кто не пытался напасть на него. Не орал, размахивая мечом, вызывая на осточертевший бой, а спокойно разговаривал на равных, будто то, что они принадлежат к разным видам, не имеет значения. И делился с ним последней пищей. Дракон умел быть благодарным.