Опальный маг

На пленённого герцога было наложено мощнейшее заклятие смертельного сна, а самого его заключили в гроб из гранитного камня и засунули в самый дальний и глубокий подвал его же замка, который затем крепко накрепко опечатали могущественным заклятием, чтоб не выбрался. Хотя, конечно, надо было мочить гада; и почему они не довели дело до конца? Ведь герцог был полностью в их власти. Но Вечный Воитель тоже хорош, славную шутку отмочил — засунуть Маргелиуса в его же подвал.

От таких рассуждений Пройдоха развеселился и принялся насвистывать, но внезапный порыв холодного ветра заставил зябко поежиться.

«Совсем трусливый стал, — мысленно выругался трубадур, подскочив на месте от неожиданности. — Значит, пора двигать, а то так и от тени своей шарахаться буду».

Он поднялся с земли, подобрал свою шляпу, котомку, аккуратно вытряхнул трубку и засунул её за пояс. Не торопясь, осмотрелся, отряхнул штаны от налипших травинок, проверил кинжал на поясе. Затем поднял с земли гитару, верную спутницу во всех приключениях.

У неё даже имя есть — Забава. Почему именно Забава? Возможно, потому что он часто распевал по трактирам и площадям веселые песни и частушки, которые заставляли народ весело хохотать. Он просунул руку в ленту, привязанную к гитаре, повесил её себе на плечо, а чтобы не мешала при ходьбе, привычно сдвинул её себе за спину. И бодро зашагал по еле виднеющейся тропинке троллей в сторону леса.

3

Испив сладкого эля, Проныра с наслаждением откинулся на скамейке.

«Вот это жизнь, — думал он, — да-а.

И плевать на эту грёбаную дверь».

Но не успел он как следует разомлеть от выпитого и съеденного, как истошный вопль вывел его из сладкой полудрёмы.

— Проныра! Ты чё, совсем оглох?! Встречай старых друзей!

И не успел Проныра вымолвить и слова, как рядом с ним на скамью грохнулся пузатый гоблин Нэдфилд.

— Ну что, дружище, выпьем? — сразу переходя к делу, предложил Нэдфилд. — Ты что будешь?

Не дожидаясь, пока Проныра ответит, он завопил во всю мощь своей луженой глотки:

— Эля! Сладкого весеннего эля! Для меня и моего всеми уважаемого, благороднейшего друга сэра Проныры!

— Кончай глотку драть! — возмутился лысый тролль из-за соседнего столика.

— Если так охота пожрать и выпить, то иди и сходи. Здесь самообслуживание. А то от твоих истошных воплей уши заложило.

— А ты не подслушивай! — рявкнул Нэдфилд. Но всё же вылез из-за стола и пошёл к стойке.

Вернувшись с полными кружками пенящегося эля, он уселся на скамейку возле Проныры.