Опальный маг

Жёлтые глаза герцога пристально уставились на трубадура, и тот понял, что наконец-то Маргелиус начал его слушать. Он сделал знак Тугодуму, и последний вытащил кляп у герцога изо рта.

— Если Лютому что-то не нравится, он сам мне это скажет. А пока он это мне не сказал. Так что возьми свою тощую задницу и проваливай, задохл… — Тугодум, пожав плечами, вернул кляп на место.

— Не готов ещё к диалогу, — философски пояснил он Пройдохе. Тот кивнул.

— Он тебе и не скажет. Лютый винит себя в том, что произошло с тобой. Что не смог спасти тебя, что улетел.

Герцог промычал что-то неразборчивое. Пройдоха снова кивнул братьям, чтобы те вытащили кляп.

— Что за чушь ты несёшь! Лютый абсолютно не виноват в том, что произошло со мной! — Маргелиус досадливо поморщился. — Мои необдуманные действия и привели к той заднице, в которой я оказался. Я облажался! Доволен?

— Ну так вот: Лютый этого не знает. Он почему-то считает, что ты мог бежать на космическом корабле, если бы…

Следующие слова трубадура потонули во вспышке гнева Маргелиуса, который на слове «корабль» впал в ярость до пены на губах, и братьям стоило больших трудов удержать взбесившегося герцога на месте.

— Ты не смеешь говорить мне, что делать! Какого чёрта вы сюда вообще припёрлись?! И какого фига вы ещё отсюда не убрались?! Мне ваша компания тут не требуется, как и вам моя, думаю! И если Лютый, — голос герцога прервался, он задыхался, — смеет об этом говорить, то он точно знает, что его кровь — это меньшее, что теперь может для меня сделать! И раз вы, идиоты, не знаете, то количество крови, что я взял, не опасно для дракона! И это не ваше дело! Все пошли к врану уже, мне нечего больше сказать!

— Ты погляди, какой самодовольный мерзавец, — присвистнул Ясень, разглядывая Маргелиуса, как диковинное животное.

Герцог зло глянул на насмешника, но силы уже кончились, и он безвольно обвис на руках братьев.

Пройдоха вздохнул, заглядывая в лицо герцога.

— Ничего не добились, только хуже сделали. Маргелиус, ты меня слышишь? — потряс он за плечо герцога.

Тот поднял на него тлеющие злыми огоньками глаза и хрипло произнёс:

— Да скажи ты уже всё, что хотел сказать, и уваливай отсюда. Но что я буду следовать каким-то твоим правилам… это извини. Лучше сломай мне сразу шею. Только избавь от промывания мозгов, как мне жить.

Пройдоха уселся напротив герцога поудобнее и раскурил трубку.