Опальный маг

Это ад — быть похороненным заживо под каменной глыбой, страдая от жуткой боли и ожогов в ожидании медленной смерти. Если бы я трусливо не улетел сразу, вдруг я его мог бы отбить? А пока я бежал на север, Маргелиус был предан такой страшной, мучительной каре. Вот и получается, что если бы он только улетел изначально на корабле, то ничего этого бы не было. Или если бы я был не так труслив…

Трубадур заложил руки за голову и потянулся.

— Значит так, Лютый, — решил он. — Иди на охоту, проветрись, а я пока пойду и поговорю с Маргелиусом насчёт этих его процедур исцеления.

Лютый настороженно уставился в лицо трубадура, затем ещё более хмуро поглядел на здоровенных братьев, похрустывающих костяшками пальцев.

— Думаю, не стоит, — нерешительно сказал он, собираясь вернуться к герцогу, но Ясень ловко закрыл ему дорогу.

— Тебе же сказали — поговорить. Не нервничай, братан. Никто твоему обожаемому герцогу в морду давать не собирается, придёшь — проверишь.

— Ясень прав, — обнадёжил Лютого Пройдоха. — Только поговорим. Слово даю.

Братья хмуро кивнули.

— Если хоть волос на его голове тронете, бошки пооткусываю и в боулинг сыграю! — предупредил дракон, взмывая в небо.

— А чё говорить-то будем? — занервничал Ясень.

Пройдоха молча глянул на насмешника и, положив того в карман, двинулся обратно в разрушенный замок.

3

Маргелиус, развалившись, с блаженством курил трубку, выпуская клубы дыма, и его разум блуждал в прошлом.

Айрис. Споткнувшись об это имя в своей памяти, он с некоторой грустной нежностью позволил себе соскользнуть в воспоминания. Ведь это всё, что у него теперь есть. Если он позволит себе забыть, то у него вообще ничего не останется.

Они с драконом сидели, пили чай из блюдечек и вяло играли в преферанс, когда это произошло. Они услышали дикий свист и затем ужасный грохот, стёкла от ударной волны вылетели из окон.

Их взору предстала интересная картина. Во дворе, прямо в клумбах с розами, валялась летающая тарелка, вокруг которой бегала худенькая девушка в белых штанах и тунике, с длинными развевающимися волосами, белой кожей, слегка острыми ушками. Стуча по аппарату кулачками, она дико ругалась на непонятном языке.