Опальный маг

— Меня бы взяли! Я бы помог придать ускорение нашему дорогому гостюшке в дальний полёт на небеса. Или в ад, где, наверное, его уже давно заждались в качестве их господина.

— Так почему конкретно вы не сбросили его с обрыва? — удивился Пройдоха.

Тугодум резко втянул воздух носом и, насупившись, пожал мощными плечами.

— В тот момент это казалось правильным решением. Что-то в герцоге было хорошее, что ли, — он покосился в сторону нагло развалившегося в сторонке герцога, который с самодовольной харей курил трубку.

Глаза мага поблёскивали, налитые кровью дракона. Теперь в этой твари гоблин не мог найти хоть что-то, из-за чего он передумал в тот момент. Он вздохнул, почесав ногтями щетину на щеке.

— Хорошее? — яростно подскочив, зашипел Ясень. — Да ты, похоже, совсем чокнулся. Где ты в этом кровососе видишь что-то хорошее? Он, как паразит, присосался к дракону и медленно убивает того ради своей жалкой, никчёмной жизни!

Тугодум прикусил губу, сдвинул брови и неохотно ответил:

— Не знаю.

Тогда на обрыве, когда он не стал сопротивляться и даже сам разъяснил, как обставить, чтобы его смерть выглядела как самоубийство для дракона, открыв секретное слово «Айрис», я просто не смог это сделать. Это было как-то неправильно.

— Айрис? Что это значит? — полюбопытствовал Ясень.

— Не знаю, он не сказал.

Пройдоха сделал знак спутникам оставаться на месте и отправился будить Лютого. Тот открыл усталые глаза и неохотно скосил их на трубадура.

— Можно с тобой поговорить наедине? Это важно.

Лютый тяжело поднялся и отправился с трубадуром на выход, где на полянке в полуразрушенном дворе их уже ждали его спутники.

— Почему ты позволяешь ему это с собой делать? — гневно спросил Пройдоха, глядя ясными серыми глазами на Лютого, показывая на тонкие, ещё не до конца зажившие шрамы на лапах и шее дракона.

Дракон уставился печальными глазами в сторону леса, жмурясь на солнце.

— Я не могу ему отказать.

— А если этому больному живодёру потребуется для исцеления твой мозг или ещё что похуже? Ты дашь этому рехнувшемуся маньяку спокойно убить себя? — гневно пискнул Ясень, уперев лапки в бока.

Дракон пристально поглядел на Ясеня, перёвел взгляд на Пройдоху и пояснил, слегка подёргивая одним крылом:

— Герцог не способен физически выпить столько, чтобы причинить мне существенный вред, но некий дискомфорт и слабость это вызывает. И сама процедура… меня от этого внутренне передёргивает просто.