Опальный маг

Тугодум открыл рот, чтобы что-то сказать, но герцог его перебил, нетерпеливо махнув иссушённой рукой:

— Лютый, конечно, не поверит, что я убился сам, если ты придёшь и с видом придурка выложишь ему всю эту ахинею. Слушай внимательно, что надо сказать. Скажите оба, я попросил отнести меня к обрыву. Что я сказал «Айрис». А-й-р-и-с. — он повернул голову и упёрся пылающим взглядом в тупую физиономию Тугодума. — Айрис. Это важно. Тогда он поверит, что я сделал это сам.

Братья переглянулись, Тугомысл пожал плечами.

— Почему ты, зная, что мы твёрдо решили убить тебя, помогаешь обставить свою смерть как самоубийство? — задумчиво протянул Тугодум. Смерть мага шла совсем не по спланированному им сценарию. Он представлял, что если маг очнётся, то попытается позвать на помощь дракона, и ему придётся сунуть тому кляп в рот; или что он будет дико сопротивляться и получит в челюсть; или проклинать их и получит по башке. Но уж точно не станет хладнокровно помогать обставить свою смерть как самоубийство.

— А в чём смысл? — пожал плечами Маргелиус. — Вы, два тупицы, всё равно меня убьёте. А так я, по крайне мере, избавлю Лютого от бессмысленных страданий и убийства всей вашей компании в приступе ярости. Зная его характер, его потом совесть замучает. Зачем делать несчастным ещё кого-то, если не можешь быть счастливым сам?

Тугодум обменялся долгим взглядом с младшим братом, и тот медленно кивнул, соглашаясь с решением брата.

В следующее мгновение Маргелиус, к своему удивлению, увидел, что державший его здоровенный небритый гоблин спокойно поправил одеяло и, осторожно держа невесомое тело герцога, широким шагом зашагал обратно к разрушенному замку, где спали их спутники.

Теперь вопросы появились у Маргелиуса и он постучал по плечу своего несостоявшегося убийцу.

Тугодум глянул ничего не выражающим взглядом на герцога и задал встречный вопрос:

— Как насчет партии в шахматы, милорд? Не все ещё игры сыграны.

Маргелиус озадаченно почесал бровь. Может, братья не так уж и тупы, как он сначала подумал. Но времени спросить, что хотел сказать Тугодум, у него не представилось. Раздался страшный вопль дракона, полный отчаяния и ужаса, и тот пулей вылетел из замка с безумными глазами. Лютый навис над братьями, глядя абсолютно сумасшедшими глазами. От растерзания тех спасало только то, что в руках у них была драгоценная ноша в виде его хозяина.