Опальный маг

Лютый заметил осторожно приближающегося к нему музыканта и, ощерившись, уперся почти самой мордой в лицо трубадура.

— Вау, вау, полегче, старик! — неожиданно для самого себя чуть не заорал Весёлый Пройдоха, который в этот момент был очень далёк от веселья и очень хотел оказаться за тысячу миль от Севера. — Еда! Вода! — он поднял руки, демонстрируя свою ношу. — Для него. Ты позволишь помочь?

Дракон подозрительно оглядел трубадура и молча кивнул, очень осторожно опуская герцога к его ногам.

Пройдоха, еще раз взглянув на Маргелиуса, не сдержался и передёрнул плечами.

Но, поймав настороженный взгляд дракона, постарался взять себя в руки. Подумаешь, маг тысячу лет в гробу пролежал. Ну, отощал немного. Трубадур осторожно опустился на колени рядом с лежащим на полу магом и начал смачивать дрожащей рукой лоб и виски водой.

Почувствовав прикосновения, Маргелиус дёрнулся как от удара, резко открыл глаза и уставился в лицо трубадура. Тот посерел, отводя глаза, но подавил подступающую панику.

— Вода. Пить, — показал Пройдоха на бутылку с водой.

Маргелиус жадно подался вперёд, протягивая иссохшую руку, и трубадур быстро сунул ему бутыль, которую тот выронил. Трясущиеся ослабшие руки его не слушались. Пройдоха с изумлением приметил мелькнувшую искорку паники в глазах бывшего узника. Он наклонился, поднял бутылку, из которой к тому моменту вытекла половина воды, и помог напиться герцогу, руки которого тряслись куда сильнее, чем руки музыканта.

Маргелиус пил жадно, задыхаясь, а потом его скрутило так, что он позеленел.

Герцога стало рвать желчью, кровью. Он задыхался, подёргиваясь в мучительной агонии.

Пройдоха испуганно вскочил на ноги.

— Это вода! Я его не травил! — вскричал он, делая большой глоток из той же бутылки, забыв о страхе подхватить какие-нибудь микробы от мумифицировавшегося герцога.

Дракон и ухом не повёл в сторону трубадура, его глаза были устремлены на блюющего в агонии Маргелиуса.

— Дай ему ещё воды.

— Воды? Хорошо, — перевёл дух Пройдоха, поняв, что Лютый не винит его в отравлении обожаемого герцога и не собирается сиюминутно сжечь или затоптать.

Он попытался напоить герцога, но тот почти не мог пить, сотрясаясь в диких приступах боли. Трубадур беспомощно оглянулся на дракона.

Лютый аккуратно положил лапу под голову мучаемого спазмами человека, а вторую — на живот, фиксируя положение. После сделал кивок трубадуру. Тот поднял взгляд, но увидел только стоящего с отвисшей челюстью Ясеня и изумлённые рожи братьев Твердолобов.