Дитя Ужаса

На них были железные шлемы, в руках деревянные щиты, копья или луки, на груди кожаные доспехи. Всем видом своим они демонстрировали агрессивность и недружелюбие.

- Жалкий эльф, ты будешь моим трофеем! – прогремел главный кентавр.

- Ты ничтожество! – спокойно и уверенно засмеялся друид. – Жаль, что вы не благородные представители своего рода, а грязные дикие животные. Судьба ваша предрешена.

- Ха-ха, ты угрожаешь нам? Ты один, а нас целое стадо! – начали смеяться они, не находя в Орнаеле опасного соперника.

Медленно и бесшумно, Кай, находящийся на ветке дерева над предводителем кентавров, достал катану.

Взглянул на ее лезвие каким-то добрым взглядом. «Ну что, придется сегодня пролить кровь этих тварей», - прошептал он.

В один миг эльф прыгнул на спину главного и вертикально вонзил в его голову острие меча. Вторым молниеносным движением Кай ранил кентавра справа, распоров взмахом ему бок. Убитый предводитель начал валиться на землю и Кай соскочил с него. Никто из дикого отряда еще ничего не понял. Раненый кентавр своей дубинкой попытался пришибить эльфа, но тот пригнулся и отрубил ему левое переднее копыто, от чего враг взвыл.

Стадо поняло, что дерзкие одиночки первыми напали на них и попытались что-то предпринять. Стрелы, направленные на Орнаеля, слетели со своих луков, но в цель не попали, так как друид шмыгнул за дерево. Несколько противников отправились за ним, а остальные окружали эльфа, спрыгнувшего с дуба. Кентавры, несмотря на то, что потеряли двоих, продолжали верить, что легко справятся с неожиданными противниками.

Великий Друид еле успевал отбиваться своим посохом от выпадов троих диких конелюдов. Их яростные атаки были сильны и стремительны. Орнаель виртуозно вращал посох, перекладывая его из одной руки в другую, блокируя удары дубин, и попутно читал на первом языке эльфов заклинание. Когда он произнес последнее непонятное для остальных слово, из земли начали вырываться корни с шипами и оплетать кентаврам копыта, руки, шеи. Корни обездвиживали их, сильно сжимая мышцы могучих тел.

Тогда друид замахнулся посохом. Лицо его выражало нечеловеческую ярость и злобу, брови сомкнулись в гневе, зубы сжались. Его руки, державшие орудие, напряглись до предела, а костяшки кулаков побелели. Удар страшной силы сразу лишил жизни одного из атаковавших. Остальных двое кричали от боли, потому что шипастые плети вились по всему телу, до крови раздирая их кожу. Друид одарил этих кентавров улыбкой, зная, что через несколько секунд жизнь их оборвется.