Дитя Ужаса

Весна три тысячи одиннадцатого года была сухой и приятной. Словно сама природа была всем довольна и готова делиться с людьми своим настроением. И казалось, что в таком светлом мире зла не существует.

* * *

Он открыл глаза, не понимая, где находится. Известно было одно: тело в горизонтальном положении. Ничего не болело. Вверху были листья деревьев, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Повернув голову набок, он понял, что висит в воздухе, обвитый лианами, которые держали его некогда больное тело. В этот же миг лианы стали опускать его на землю и поставили на ноги.

Чувства подсказывали, что в сознании он не был долгое время, возможно, недели. Правые плечо и грудь были целы, хотя еще немного побаливали. Ноющее ощущение. Неприятное. Но природа залечила раны своего избранника, одного из величайших друидов своего времени. Не суждено было ему так просто умереть. Не так легко уничтожить того, кто защищает Мать-природу.

Орнаель ощущал слабость во всем теле. Ноги и руки не хотели слушаться, после столь долгого бездействия, но он заставил их двигаться.

Великий Друид подумал о посохе и тотчас же увидел его прислоненным к дереву. Опираясь на него, Орнаель начал медленно шагать. Сориентировавшись, он принял решение, куда ему идти. Двигаясь под прикрытием леса, он направился к западу от Эниона, в сторону побережья океана. Необходимо было что-то предпринять, но сначала все хорошенько обдумать.

Глава 5

Луна освещала спящий остров не хуже магического эльфийского фонаря. Теплый весенний ветер слегка покачивал деревья, которые от этого начинали шелестеть своими листочками.

И казалось, что музыка звучит в ночи. Мелодия эта была наполнена трагизмом, тянущиеся звуки как будто тащили сознание в пропасть. Но на самом деле это были грезы, в ночи слышна была лишь музыка листьев и ветра.

Он убрал руку с плеча прекрасной нагой эльфийки, которая спала, прильнув к его груди. Осторожно, чтобы не разбудить ее, мужчина встал и направился на балкон башни. Он мог часами любоваться видом острова, который открывался взору с этого ракурса, и думать о чем-то.

Предчувствие говорило ему, что должно случиться что-то зловещее и страшное. Наверное, именно поэтому в его голове звучала неспокойная, тревожная музыка. Акенун оглянулся, чтобы посмотреть на свою возлюбленную, которая сейчас видела во снах миры, еще необычнее этого...

«Волнения мои напрасны, - думал Владыка. – Не пойму, откуда взялось это беспокойство, ведь все хорошо. Энион живет своей обычной жизнью».