Дитя Ужаса

Генерал, находясь в бессознательном состоянии, пытался что-то сделать, мелкие крупицы осознанности боролись, понимая неестественность происходящего, но невидимые лапы цепко держали свою жертву. Резкое пробуждение принесло жгучую боль в мышцах, которые сковала судорога. Справившись с ней, Фураан больше не сомкнул глаз, пытаясь не забыть слова, услышанные им. Он не знал, как к ним относиться — серьезная ли это угроза или порождение его измученного бессонницей и событиями предшествующего дня мозга. Понятно было одно: чума беспокойства, царившая здесь несколько дней, распространилась и на него.

С рассветом генерал уже был на ногах. Он надел весь комплект кожаных доспехов, поножи, украшенные серебряными вставками. Кривой изогнутый меч крепился в особых широких ножнах: к концу клинок расширялся и делал резкий угол. Остальные эльфы не понимали, зачем разведчик носит такое странное оружие, которое больше подошло бы орку или варвару. Фураан же еще в юности раздобыл этот меч и редко пользовался другими.

Он спустился со второго этажа по деревянным ступенькам. В кабачке было тихо и сумрачно, за барной стойкой не стоял хозяин, слуга не разносил пиво, столы пустовали. Через распахнутые окна в зал проникал приятный и бодрящий аромат хвои. Фураан направился к двери и вышел на улицу. Зеленая трава вилась, врываясь на территорию вымощенных аллей, которых здесь было не так уж много. Управляющий Ондегон старался сделать поселок немного чище и красивее, убрать с дорог грязь после дождей, которую развозили тележки с золотом.

Разведчик заметил приближающегося Вайдана. С ним шел еще один эльф, из-за плеча которого виднелся длинный, украшенный резьбой лук и колчан со множеством стрел.

- Доброе утро, - поприветствовал их Фураан, отвязывая свою лошадь в небольшой конюшне при таверне.

- Ничего доброго в нем нет, командир, - отозвался Вайдан.

Генерал обернулся и посмотрел на него.

- За ночь что-то случилось?

- Нет, все было относительно тихо.

Фураан уловил в его голосе легкое недовольство, но решил ничего не говорить. Здешние поселенцы привыкли, что их редко посещают принц и его приближенные. Им нравилась эта кажущаяся независимость, хоть они и понимали положение вещей. До этого времени все было спокойно.