Дитя Ужаса

Он удивился тому, что Силь-бол знает его тайны. Знал с того самого момента, как Дитя Ужаса переступил порог этого дома. И все равно не отказался пустить его в дом. Но почему… Странник был потенциально опасен для всех, всем приносил только несчастья. Силь-бол не побоялся. Так с какой целью он возился с потомком Темного Князя? «Чтобы снять проклятие. Чтобы что-нибудь изменить во мне», - подумал Дормасар. Слезы потекли по лицу. Он почти никогда не плакал, только в детстве и юношестве, когда был слаб и еще не сформировался, как личность.

Странник не мог себя контролировать, не мог остановить свои слезы. Он ощутил потерю. Но в этот раз чувство было особенно сильным и горьким, перебивая даже печальные воспоминания детства.

* * *

По настоянию Дормасара, Силь-бола хоронили отдельно от всех остальных усопших. Акенун сначала был против таких похорон, но потом уступил другу и нарушил традиции.

Старому ученому вырыли могилу восточнее города, на небольшом холмике. Опустили его тело в землю. На похороны собрались только самые близкие, таких было немного.

В изголовье поставили камень, на котором написали имя умершего и даты жизни.

По окончании короткой церемонии все разошлись, остался лишь Дитя Ужаса. Он присел у камня, сорвал травинку и вставил в уголок рта. Солнце пригревало. Оно никогда не радовало Дормасара, не любил он светлое время суток. Ветерок теплым потоком развевал волосы. Птицы на соседних деревьях щебетали по-своему. Страннику казалось, что Силь-бол попал в лучший мир и что смерть для этого достойного эльфа – не конец.

Дитя Ужаса долго смотрел вдаль, на леса и равнины, на холмы и огромные валуны, на быстротечную речку Эно.

Глава 13

- Передайте Акенуну, что я задержусь там на ночь, - властно произнес эльф в кожаных доспехах и темно-зеленом плаще, забираясь на коня. Стражник кивнул и открыл северные городские ворота Эниона.

Фураан выехал из города, окинув мимолетным взглядом загоны, в которых содержались грифоны. Главнокомандующему не хотелось покупать себе такое животное, он не очень любил летать, опасался высоты.

И плавать он не умел. Иногда он чувствовал себя гномом, потому что ему нравились пещеры и замкнутые пространства, а также сложные механизмы и изобретения.

Конь быстро понес наездника к горной гряде, располагавшейся на северном берегу острова Шотар. Там находились принадлежащие эльфам золотоносные шахты, которые являлись основой экономики Эниона. Залежи в горах, судя по исследованиям, имели неисчерпаемые запасы.