Раубриттер (IІ. - Spero)

Не самое простое занятие, когда знаешь, что стоишь на краю бездонной пропасти, ледяное дыхание которой заставляет дрожать даже вечную ночь, которая клубится вокруг тебя.

- Хочешь узнать мою биографию? – язвительно осведомился он.

- Нет, только то, как ты выбрался из Арбории и каким ветром тебя занесло в Салуццо.

- Дурным ветром, мой друг. Почему тебя интересует именно это?

- Со времен Похлебки по-Арборийски миновало полгода. Но ты до сих пор не в Туринской марке. Почему?

От этого человека не удастся отделаться уклончивыми ответами, остротами и метафорами, понял Гримберт.

Этот его арсенал годился против совершенно других людей, но не против «альбийских гончих». Если Берхард не будет удовлетворен тем, что услышал… Он вновь вспомнил далекое звяканье брошенного в пропасть камня и ощутил сосущую холодную пустоту где-то в животе.

- Ладно, - вслух произнес он, - Я расскажу.

- Тогда начинай с самого начала. Со штурма.

Гримберт вспомнил гудящие от жара улицы города. Скрежет сминаемых боевыми машинами зданий.

Пулеметный лязг, от которого рассыпаются шеренги пехоты. Застывшие силуэты рыцарей.

- Штурм… Для меня он закончился сразу за воротами, - Гримберт издал смущенный смешок, - Какой-то мерзавец лангобард подорвал мой доспех, я даже спохватиться не успел, как меня контузило.

- При контузии глаза не вышибает, - со знанием дела заметил Берхард, - Или это до тебя лангобарды добрались?

- Так и есть. Прежде, чем меня отбила пехота, лангобарды успели… поразвлечься.

- Твое счастье, что не выпотрошили заживо.

Ребята в тех краях суровые.

- Мое счастье, - согласился Гримберт, - Только на том оно и закончилось. Я состоял в знамени маркграфа Туринского.

- Под самим Пауком ходил, значит?

- Да. Под Пауком. Но его «Золотой Тур» погиб – и он вместе с ним. За один бой я потерял не только доспех и глаза, но и сеньора, которому служил.

- Ты же рыцарь, - в устах Берхарда это слово звучало непривычно. Возможно, оттого, что он был первым человеком, встреченным Гримбертом, который не вкладывал в него ни толики уважения или восхищения, - У тебя должны быть слуги.

Пажи, оруженосцы, сквайры…

- Все погибли.

- А прочие рыцари? Или среди вашего брата помогать друг другу не принято?

- Прочие… - Гримберт скривил губы в улыбке, - Почти все туринские рыцари полегли там же. А у тех, кто выжил после штурма, и без того было слишком много хлопот. Единственное, о чем я мечтал – убраться из города до того, как лангобарды оправятся и возьмутся за ножи.

- Может, и зря бежал.