Раубриттер (IІ. - Spero)

И этот акцент… Может, в провинциальном Бра ему и удавалось выдавать себя за иберийца, но он такой же уроженец Жироны, как я – архангел Гавриил.

- Твоя проницательность может соперничать лишь с твоим чувством юмора, Паук. И как же ты вывел его на чистую воду?

- Невнимательность к деталям. Она подвела его, как подвела многих других на этом веку.

Описывая битву на перевале Ревелло, он сказал, что альмогавары шли в бой с кличем «Despierta, hierro!»

Лотар приподнял бровь, похожую на кусок прилипшей к плоти бурой водоросли.

- «Железо, пробудись»? И что?

- Это клич на иберийском наречии, - спокойно пояснил Гримберт, - Но ни один уроженец Жироны в здравом уме не станет кричать ничего подобного. Видишь ли, Жирона пусть и входит в состав Иберийского королевства, населена в основном каталонцами. Те гордятся своими корнями и разговаривают на своем собственном каталонском наречии, презирая иберийскую речь. В бою они кричали бы по-каталонски «Desperta, Ferres!», но никак не «Despierta, hierro!» по-иберийски.

Изувеченные руки Лотара изобразили несколько неуклюжих хлопков.

- Браво, мой мальчик, браво! Дорогой барон фон Кетлер, я всегда считал вас большим хитрецом. Но, говорят, злость – большая мастерица смущать разум. Мне кажется, за последние пять лет она съела остатки вашего подчистую. Я даже немного разочарован.

***

Берхард собирался что-то ответить, но поперхнулся собственной кровью и бессильно закашлялся, роняя в рыхлый снег дымящиеся карминово-розовые капли.

- Месть, - пробормотал Гримберт, - Вот та тропа, что вела его все это время между гибельных скал. Эта тропа называлась местью. Ты ведь бросил его там, под Ревелло, пять лет назад. Его – и всех прочих своих вассалов. Скормил моим рыцарям, сам в решающий миг бежав от боя. Что, понадеялся на то, что этой крови, пущенной тебе, хватит, чтобы утолить императорский гнев? Надеялся выторговать себе прощение за ересь?

Лотар ухмыльнулся.

- Императорский гнев? – спросил он почти ласково, - Мой милый Гримберт, для человека, которого считают самым прожжённым хитрецом восточных земель иногда ты наивен, будто херувим.