Раубриттер (IІ. - Spero)

Напротив, хранил ледяное спокойствие, невозмутимо наблюдая за тем, как Гримберт своими прикосновениями пытается пробудить к жизни приборы управления. Прикосновения эти сперва были осторожными и неуверенными, как у неумелого любовника, потом раздраженными и поспешными, как у брошенного мужа, а после – уставшими и равнодушными, как у старого скопца.

Тщетно. Доспех оставался мертв и недвижим.

***

Захватчик, подумал Гримберт. Для этого доспеха я не новый хозяин, милостиво даровавший жизнь, а бесцеремонно вторгшийся захватчик.

Что-то вроде плотоядного насекомого, возящегося внутри бронированной груди. И он явно не собирается облегчить мне задачу…

Машина не оживала, ощутив тепло человеческого тела, которого долгое время была лишена. Кнопки оставались ледяными, тублеры норовили отщипнуть лоскуты кожи от его обмороженных быстро теряющих чувствительность пальцев. Приборная панель оставалась холодной могильной плитой, по которой он тщетно водил руками, не ощущая ничего кроме твердых граней и холодного прикосновения стали.

Дьявол. Даже будь все эти кнопки снабжены надписями, те были бы для него так же бесполезны, как если бы были написаны арабской вязью.

Я словно ощупываю мертвеца, подумал Гримберт. Только состоящего не из плоти и костей, а из стали и пластика. Пытаюсь пробудить жизнь в том, что умерло давным-давно. Точно начитавшийся еретических трудов самоуверенный некромант, выкопавший из земли несвежее тело и уверенный, что жалкие запретные технологии, кусочки которых он успел украсть или позаимствовать, смогут вернуть мертвеца к жизни.

Гримберт стиснул руки в кулаки, борясь с желанием завыть по-собачьи.

Ничего удивительного. Даже зеленый оруженосец сходу мог бы назвать две дюжины причин, по которым простоявший годы без ремонта и обслуживания доспех превратился в никчемную стальную статую. Причем причин достаточно существенных, для решения которых не хватит не только его собственных познаний в рыцарском устройстве, но и кузнеца из ближайшей кузни.

Дьявол. Дьявол. Дьявол.

Гримберт подавил желание выместить раздражение и досаду на безвинных приборах при помощи кулаков.

В его положении это не принесет ни пользы, ни облегчения, лишь съест еще одну кроху из небогатого запаса его сил, а то и переломает ставшие хрупкими кости в его пальцах. Забудь про гнев, Паук, сейчас ты как никогда должен быть спокоен и рассудителен.

Гримберт скорчился в бронекапсуле, пытаясь равномерным дыханием вернуть рассудку спокойную сосредоточенность вычислительной машины.