Земли Меча и Магии. Пираты

То, что рассказал Томас – вполне обычное и ожидаемое событие, но иногда, очень редко, бывает так, что игроки не доходят до таких тихих мест, как ваша деревня. Тогда можно будет сказать, что вам повезло. Чаще, впрочем, бывает так, что однажды двери в Таверну распахнуться, и в нее войдет некто, при одном взгляде на кого, вы все сразу поймете, это пришел ОН. Когда Игрок спросит, есть ли здесь желающие наняться к нему на службу, те из вас, кого привел сюда Зов, встанут и пойдут за ним, вне зависимости, хотят они этого, или нет.

- А можно что-то сделать? – поинтересовался Деррак.

- Нет. – отрезал капитан Смоллетт. – Единственное, о чем нам стоит молиться, и на что стоит надеяться, это, что спустя неделю им будет позволено уйти домой. Но на их место должны будут прийти другие.

- Что значит, им будет дозволено? Кем? – спросил один из рыбаков.

- Этого я, к сожалению, не знаю. Могу лишь сказать, что такое возможно и все.

Потянулись дни.

Теперь утром уходящих в море рыбаков провожали не только их жены и дети, но и те пятеро, которым суждено было сидеть в Таверне.

Тоскливые взгляды начавших спиваться, долго смотрели вслед уходящим лодкам, словно умоляя своих товарищей забрать их с собой, спасти из «плена» Зова.

Вечером, уставшие рыбаки приходили к ним, стараясь своим присутствием и разговорами как-то поддержать их, а родившийся у Деррека сын, превратил вечер в радостное празднование, затянувшееся далеко за полночь.

Так прошло семь дней.

Следующим утром бывшие «пленники» с радостными возгласами выбежали на улицу, чтобы поприветствовать своих товарищей и отнести весть домой о своем освобождении.

Но ликование длилось недолго, так как сразу десять человек, попытавшись подойти к лодкам, вдруг осознали, что ноги несут их в сторону Таверны.

На все расспросы и тавернщик Томас, и капитан Смоллетт отвечали недоуменным пожатием плечами.

На всю следующую неделю селение погрузилось в тягостное и томительное ожидание, придет ли неумирающий и увеличиться ли количество услышавших Зов.

Сын Деррака, унаследовавший от своего отца пронзительные голубые глаза, бывшие отличительной чертой его рода, подрос, и стал высоким красивым юношей.

В седьмой день недели, по давней традиции, молодые парни проходили посвящение в рыбаков, что давало им право занять место в лодках рядом со старшими товарищами и взять себе взрослое, настоящее имя взамен детского. С честью его прошел и сын Деррака, получивший имя Дуррак.

Первый день следующей недели ознаменовался двумя событиями.