Пылающая Башня

- Обитель преподобной Феоры! – догадался я, и по выражению на лице ребенка понял, что попал в цель.

- Это так… Эта самая Феора… в свое время умудрилась призвать героя, что вмешался в последний момент в проведение ритуала и пусть и частично, но все же сорвал замысел рабов Нечистого. Прошло много лет, с тех дней и думаю, они сделали выводы и в этот раз не допустят подобной ошибки. Обитель хранит в себе мощи святой защитницы, что оберегают всех, кто приходит в нее за помощью и защитой. И поэтому она падет! Сектанты ни перед чем не остановятся в этот раз.

И к моменту, когда эти земли захлестнет волна скверны, что сокрушит и смертных и порождений лесной ведьмы, я хочу быть отсюда как можно дальше… И тебе советую.

* * *

Наш разговор был прерван звуком открывшихся дверей экипажа. На ступеньке показался смертельно бледный мечник, которого звали Кай. Он был похож на живой труп, которым по сути и являлся. Бледный и сильно исхудавший, он опирался на свой меч, и щурясь словно от яркого света, озирался по сторонам.

Через мгновение увидев нас, он все-таки спрыгнул на землю, и приложившись к бутыли с кровью неуверенным шагом пошел в нашу сторону.

- Кай! Как там поживает моя кузина? – Излишне весело и беззаботно воскликнула ведьма, вынимая изо рта свое лакомство.

- Мы все еще живы, значит и она встанет… Рано или поздно, Лу.

Наши взгляды встретились. Мой недавний враг смотрел на меня ровным, бесстрастным взглядом, уверенного в себе воина.

- Какова цена?

- Кровавый долг, Кай. За твою жизнь и жизнь Греты.

– Ведьма сменила тон на серьезный, не подразумевающий возражений и споров.

- Я говорила вам, не связывайтесь с этим молодым смертным. Говорила, кто его дед и из какого рода он происходит.

- Слишком много золота предложил осквернитель за эту… - Голод замялся, стараясь подобрать слова. Ему совершенно не хотелось, признав двойной кровавый долг, злить своего кредитора. – работу…

- Я назову вам цену, когда закончу разговор с Луэллой – столкновение двух взглядов как схватка воли двух бойцов, закончилось так, как и полагалось.

Голод первым опустил глаза вниз и исполнил неглубокий, но полный уважения, поклон.

- Как пожелаешь, по праву победителя и кровавого долга, ты можешь требовать взамен наших с женой жизней равноценную плату… - Ощутив, что-то новое, то, чего никогда не бывает при схватке двух хищников, я интуитивно ответил ему тем же жестом, признавая в стоящем передо мной вампире, достойного уважения соперника и воина.