Пылающая Башня

- Отдавай наших детей и нашу еду! Иначе - смерть! – толпа крестьян, доведенная до исступления зажигательной речью молодого незнакомца, подбадривала себя грозными выкриками и угрозами. И неминуемо приближалась к стенам баронского замка.

Крестьяне, увлеченные своим гневом и зажигательными речами предводителя, не сразу заметили, что ворота замка открываются. По опустившемуся мосту неспешно проезжали всадники, облаченные в матово черные доспехи. Острия пик, хищно сверкали в отблесках колдовских светлячков, что неотрывно следовали за отрядом.

Колонну всадников возглавлял лично барон Фарли верхом на внушающем своей статью уважение жеребце так же, как и его наездник, облаченном в богато украшенные золотом доспехи.

Увидев конный отряд приближенных рыцарей барона, толпа замерла в нерешительности. В рядах восставших пробежал легкий ропот. Люди заозирались по сторонам, ища пути для бегства. С них как будто спало непонятное наваждение, нищета и лишения, перспектива голодной смерти в долгие зимние месяцы и даже горе жен и матерей, потерявших своих детей этим летом, уже не казались столь ужасными как гнев приближающегося господина.

Вокруг сбившейся в кучу толпы, из темноты выступали фигуры, облаченные в кольчуги и шлемы, прикрывавшие лицо воинов лишь до половины. Северяне, вооруженные мечами и топорами, громко били оружием о круглые деревянные щиты все плотнее смыкая кольцо вокруг бунтовщиков. Люди в панике закрутили головами, ища взглядом своего предводителя. Но парень исчез, словно провалился сквозь землю.

- Вы подняли оружие против своего господина! – В грозном голосе барона Фарли слышались насмешка и самодовольство. – И за это понесете заслуженное наказание!

- Бьерн, вяжи их. Мужиков сначала выпороть, потом на рудник. С бабами можете немного позабавиться, только в меру… Их тоже ждет каторга. – Сказав это, барон развернул коня и спокойным шагом поехал к воротам замка.

Северяне, подбадривая себя и запугивая крестьян, грозными выкриками, наступали на сбившуюся в кучу чернь непреодолимой стеной щитов.

Вот послышался первый вскрик боли, кто-то из наемников выбил обухом топора вилы из рук мятежника. Ночную мглу наполнили крики боли и стенания женщин, лишавшихся в эту ночь, не только надежды вернуть своих детей, но и свободы.

* * *

- Я доволен тобой, Раздор. – Хромец, спокойно выслушав доклад ученика и слегка кивнул, признавая заслуги молодого человека.

- Сегодня ночью, ты привел к воротам нашего гостеприимного хозяина почти две сотни душ.