Пылающая Башня

Теперь, когда мы снова столь близки к нашей цели, появляешься ты, убиваешь тролля, отправляешь к порогу предков почти всех смертных, подчинявшихся Хромцу. Скажи, мальчик, скольких людей ты убил за последние сутки? Десятки? Может уже сотни трупов, на твоей совести? Как тебе живется мальчик, в роли цепного песика, что по свистку своей хозяйки, этой озерной девки, убивает своих соплеменников, без раздумий и сожалений?

- Ты много знаешь о той ночи… Когда погибла моя семья… Интересно откуда? – Большим пальцем я надломил печать на свитке, готовясь встретить гнев колдуньи.

Понимая, что ведьма затеяла нашу беседу лишь для того, чтобы потянуть время, я ждал нападения в любую минуту. И не ошибся.

Женщина, поняв, что сболтнула лишнего, вскочила на ноги указывая в мою сторону костяным посохом. Ключ-слово "Тлен" стегнуло словно удар хлыста, с навершия посоха сорвалось пепельно-серое облако.

Формула Морейна, создавшего поистине удивительное заклятье, промелькнула в моем сознании, окутывая меня защитным покровом.

Облако праха ударило в покров, я как бы оказался поглощен ненасытным туманом, обращающим в прах и тлен все живое. Через прозрачную пленку защиты, я видел, как заклинание колдуньи по крупицам разлагает мою защиту и все, что попало в радиус действия облака. "Буба, пора!"

В направлении, скрытом от нас стволом древа-стража прогрохотал взрыв, озаряя небо багровыми отблесками занимающегося пожара. Меня накрыло ощущение вливающейся мощи первозданной стихии. Защитный полог лопнул, оповещая резидента, мелодичным звоном, о том, что действие заклятья спадет через несколько мгновений.

Обратив свой внутренний взор к источнику пламени, бушевавшему сейчас в центре печати, я усилием воли выпустил скованную стихию наружу. Мое тело, с ног до головы окутал огненный ореол, потоки раскаленного воздуха, исходившие от меня в мгновение, испарили облако праха, открывая моему взгляду место проведения ритуала. Колдунья лихорадочно металась от одной детской фигурки к другой, сноровисто вскрывая горла своим жертвам.

Тело убитого ребенка Луэлла склоняла над котлом, так что бы кровь стекая, смешивалась со смрадным варевом.

Я видел те нити, о которых говорил мне Буба, там на руинах хутора. Эти незримые связи словно паутина сходились в единую точку, находящуюся в самом крупном рубине, на шее колдуньи. С каждым движением ритуального кинжала, одна из нитей резко вспыхивала багровым светом и обрывалась вместе с жизнью ребенка.