Временщик 2

Я даже постоял с полминуты под дверью, не зная, с чего начать разговор. Путного ничего не придумал, поэтому просто нажал на звонок.

Охотник открыл не сразу. Оглядел меня, так же молча отошел в сторону и кивнул, приглашая войти. Я зашел, рассматривая святая святых. В квартире у него никогда не был. Ничего такого, кстати, никаких невероятных богатств. Светленькие, явно недорогие обои, деревянные плинтуса, стенка из темного дерева, что виднелась из зала, шерстяной ковер на полу. Охотник повел меня на кухню, где я обратил внимание на нехитрую утварь.

Относительно новый, но опять же бюджетный, гарнитур, чайник со свистком, сахарница на столе, кружевная салфетка под вазой с искусственными цветами. И пахло какими-то знакомыми с детства травами. Почти что back in the U.S.S.R.

— Чаю? — спросил Охотник.

Ни чая, ни кофе мне не хотелось. Но старую, как экскременты мамонта, истину, что за кружкой чего-нибудь горячего разговор идет лучше, я знал. Поэтому кивнул. Наставник просто поднял чайник и приложил руку ко дну.

Не прошло и пяти секунд, как вода забурлила.

— Рассказывай, — он разлил чай по советским синим кружкам. На моей золотыми буквами было написано: «30 лет Великой Победы».

Пришлось восстанавливать всю хронологию события с момента нашего расставания. Охотник прихлебывал чай, но за все время меня ни разу не перебил. Только когда я закончил, он помолчал еще немного, а потом сказал:

— Детского сада больше не будет. Ты убил Бога, захватил могущественный Темный Лик. Теперь многие захотят проверить, так ли ты хорош на самом деле.

Думаю, этот светловолосый — не первый и не последний.

— А есть предположение, кто он?

— Нет, — честно ответил Охотник. — Но ты говоришь, что вы встретились в небе?

— Ага.

— И он что-то увидел в тебе. То, что заставило его вернуться в Лютум. Не удивлюсь, если он вскоре появится и здесь.

— Делать-то что?

— Перестанем возиться в песочнице и перейдем к более серьезной части тренировок. Завтра в десять в котловане. Придется, правда, свиток Тумана прикупить, чтобы никто из обывателей нас не заметил.

Все, иди, мне тоже пора.

Домой я заходить не стал, а сразу спустился вниз. На третьем этаже я услышал громкий голос соседки. Дерматиновая дверь не спасала, поэтому я узнал, что «Граф вконец охамел, и если не перестанет себя так вести, то останется без вкусного мокрого корма». Минутка сумасшествия: с котом могу разговаривать я, а занимается этим женщина без необходимого заклинания.

Но и на улице творилось нечто странное.