Временщик 2

Троугу приходилось непросто. Кабирид ранил его, и корл теперь даже не помышлял о нападении. Но, несмотря на это, я не бросился к нему сломя голову. Проследил за парой выпадов и отметил возможные места для ударов. Во-первых, внутренняя поверхность бедра, которая очень хорошо открывалась при наклоне. Во-вторых, область подмышек. Для себя выбрал второе. Не знаю, что тут сработало. Но я как подумал о ранении близ паха, пусть даже врага, невольно передернуло. Ладно, тогда будем бедолагу четвертовать.

Я сорвался с места, вильнув, как заяц, пару раз влево-вправо, насколько позволяла дорога.

Чудом увернулся от трезубца, на секунду потерял равновесие — и вот уже мое нападение накрылось медным тазом. А я — наброшенной сеткой.

∞

Я чуть наклонился, чтобы трезубец точно не попал. Резко остановился — пришлось даже пару раз взмахнуть руками. Пробежал по упавшей передо мной сетке, рубанул по сочленению… Однако противный кабирид оказался проворнее, чем я думал. Он отбросил трезубец, вытащил кинжал и им отвел удар.

Сталь жалобно звякнула, давая понять, что не для того ее выковывали. А мерзкий кабирид откинул сеть и перешел в наступление.

Оказалось, что и с кинжалом он достаточно опасен. Вообще этот здоровенный демон двигался слишком резво для своей комплекции. И не учи меня Охотник защищаться, все могло выйти совсем печально. Собственно, так оно и вышло. Пятясь, я споткнулся о камень и полетел на спину. Кабирид устремился вперед, желая покончить с одним из врагов. Его кинжал уже целился своим жадным жалом мне в грудь, однако я не очень любил, когда моему телу делают дополнительные, не предназначенные природой отверстия.

∞

Я и на спину в полной мере не упал. Выставил руку и уже ею оттолкнулся. Ударить я мог только в одно место, одно-единственное. Ну, и не без содрогания полоснул куда-то в область паха. 

Кабирид орал так, как не вопит на своих концертах Эйч Пи Бакстер. Кровь брызгала тонким фонтаном, орошая сухой камень. А я продолжал сидеть в полуприседе и в оцепенении.

В себя меня привел меч, вырвавшийся из горла кабирида, и довольный голос Троуга:

— Получил, засранец?!

Вопрос оказался риторическим.

Потому что засранец развеялся по своим засранческим делам, обратившись в пыль. Я лишь с легкой завистью смотрел на многочисленный лут, что выпал с кабирида. А вот Троуг без зазрения совести принялся убирать все в мешок.

— Смотри-ка, Серега, сера дьявольская. Непростой был демон, люциферово семя.

— Что непростой, я на своей шкуре почувствовал.