Временщик 2

Наши дальнейшие действия?

— Вратарем до Лондиния, — сказал Лиций, — потом на портах долетим до Лютума.

— А чего такие сложности? Нельзя сразу в Париж?

— Сейчас перерыв. Врата в Лютум откроются через четыре часа. Учитывая, что там час ночи, получится прямо под утро. А нам еще надо проникнуть в катакомбы и найти серу.

— Погодите, некоторые Врата закрываются?

— Ну да, — пожала плечами Рис, — ничего такого. Лет десять назад началось. Когда Вратарей меньше стало. Некоторые Врата, что находятся близко друг от друга, перешли на попеременную работу.

Вратари и закрывают их на время. Почему и зачем, не говорят. Что ты хочешь, Отстойник, — пожала плечами она, — в каком-нибудь Мехилосе или даже Уллуме такое и представить сложно.

— Хорошо, до Лондиния, так до Лондиния. Погнали.

Погода выдалась студеная, мороз кусал щеки и нос. Что и говорить, если даже я это чувствовал. Зверолюд поплотнее укутался в свою куртку и поджал хвост, а Рис помчалась вперед чуть ли не бегом. Замыкал нашу процессию хромающий Каф. Тоже мне, рванули, заразы, хоть бы этого калеку подождали.

В обители Вратаря было тихо, как в мечети на Пасху. Оно и понятно. Слух о смерти Темнейшего разлетелся довольно быстро. Причем вроде и разбалтывать некому. Зверолюд с Рис сидели под замком, Охотник вряд ли стал чесать языком. А из прочих свидетелей оставались только анталопы. Скорее всего, опять Видящие пронюхали-прочувствовали. Как в том случае с хорулом. Твою ж за ногу, еще с этими хорулами что-то решать надо. Ладно, все по порядку. Пока задача номер один — освободить нашего незадачливого осквернителя могил.

— При перемещении Вратами в своем мире вещи можно не выкладывать, — заметила Рис, что я вытаскиваю телефон и кошелек, — с ними ничего не будет. Работает только с другими мирами.

А вот это хорошее уточнение. Просто замечательное. Иначе с этими перемещениями я только на носках и трусах разорился бы. А так, получается, могу путешествовать по земле в исподнем и не париться.

Я подошел к амбарной книге, пролистал раздел «Отстойник» и стал рассматривать города славного мира Земля.

Если бы не приписки в скобках, в жизни не догадался. К примеру, Москва оказалась Вязью, Лиссабон — Олисипо, Афины — Эгидой. Нашел Лондиний и присвистнул — двадцать шесть грамм пыли за переход. Это сто четыре за всех. Глаза наполнились слезами жадности, но я все же вытащил из мешка нужную сумму. Все встали вокруг Врат, взялись за руки, я произнес место назначения, и легкий толчок в грудь возвестил об удачном перемещении.