Временщик 2

Система оценила мое изящное решение.

Навык Рукопашного боя повышен до восьмого уровня.

В последний момент я увидел, как в скулу прилетает кулак, и интуитивно выставил руку.

Навык Блокировки повышен до третьего уровня.

Тут же неприятели добавили в бок, в район печени. Пока я скрючивался от боли, получил в плечо. Прямо в кость.

Навык Бездоспешного боя повышен до третьего уровня.

Вот только меня данный факт совершенно не радовал. Удары сыпались градом. Думать было некогда. Сейчас бы откатить, но вместо этого я вытянул руку к ближайшему обидчику и кастанул Дугу.

Навык Разрушения повышен до одиннадцатого уровня.

Вышло здорово! Гопник отлетел метра на три, приложившись при падении головой. А остальные машинально сделали шаг назад.

— Чего стоите? Гасите, — приказал уже поднявшийся главарь.

— Миха, да ну в задницу, у него шокер, — отозвался ближайший ко мне хулиган.

— Миха, а давай один на один, — предложил я, унимая тяжело бьющееся сердце.

— Да пошел ты, еще связываться, — после недолгого колебания ответил тот и посмотрел на поверженного товарища.

— Чего мнетесь, Бурого поднимайте. А ты… с тобой мы еще не закончили.

Я хмуро глядел, как удаляется троица, таща «заряженного» электричеством бойца. Нет, у нас гопников хватало. Но чтобы вот так, среди бела дня, быковать? Что-то мне это все не нравится.

— Спасибо, Сергей, — подал голос профессор. Я вздрогнул, совсем уже позабыв про присутствие Петра Сергеевича. — Странные ребята.

— А чего хотели?

— Поговорить, видимо.

Подошли, начали спрашивать, русский ли я. Потом тыкать стали, хамить. Сказали, что из-за таких, как я, нацию просрали. Дескать, русский не пьет.

— Ага, а ходит по дворам и колотит пожилых людей. Надо выяснить, откуда эти молодчики.

— Может, с училища какого?

— Далековато. Хотя я в любом случае выясню, что это за сучилища такие. Всего хорошего, Петр Сергеевич.

Обессиленный, я поднялся к себе, надеясь, что Лапоть за несколько суток не разгромил квартиру, и открыл дверь.

Но сегодня явно был не мой день. Создалось ощущение, что внутри долгое время держали бешеную собаку. Стулья перевернуты, кухонный стол облит чем-то жирным, одежда разбросана, обои разодраны и висят клочьями. Я, уже ничему не удивляясь, прошел в комнату и увидел растрепанного домового с раскрасневшимися, заплаканными глазами.

— Хозяин, ты, что ли?

— Я, что ли, — присел я на край дивана.

— Живой?! — схватился за голову Лапоть.