Хреновая работа

Не хватает только крыльев, чтобы получилась скульптура «Сломленный ангел». Рядом с ним стоим мы — трое вершителей. Молчим и ждём его слов. Наконец он смотрит на нас и прерывает молчание.— Судя по сводкам, удалось спасти сорок человек из двухсот, что ж…— Из них двадцать — наши! — подал голос Вершитель слева от меня.— Михаил Глебович, я не выжил при операции, — добавляю я. — Я воплотился повторно, чтобы сказать .: Ииз спасшихся девятнадцать — наши, а еще двадцать не были видны моему взгляду из Сфер…Ему не удалось совладать с голосом, каменное лицо дрогнуло в попытке отобразить чувства.

— Выходит, новости ошибаются, и спаслось только двадцать? Значит... мы спасли ОДНОГО?— Нет, — ответил Вершитель шёпотом. — Единственный уцелевший ЧЕЛОВЕК скончался от травм. Мы никого не спасли.Михаил вновь опускает голову, а потом встаёт и уходит. Следом исчезают двое вершителей, и я остаюсь один. Подхожу к воде и сажусь на песок рядом с линией отхлынувшей волны. Пытаюсь взять гладкую, отшлифованную тысячелетиями гальку. Но дрожащие пальцы отказываются служить и вместо камешков впиваются в мокрый песок… Господи, зачем ты допустил?.. На моём лице соленая влага. Нет, это не слёзы, это всего лишь брызги прибоя.Вопреки логике я не ушёл в Сферы, а направился в ближайший бар. Разумеется, в приморской деревне после такого происшествия — несмотря на телефон, интернет и телевизор в каждом доме — многие собрались именно здесь. Стадный инстинкт гнал их в круг себе подобных. Вместе проще бороться со страхом.Я глянул на экран подвешенного над барной стойкой телевизора. Бежали строки с именами выживших, на которые я сначала не обратил внимания, пробираясь сквозь толпу. И вдруг меня словно ударило громом. Выживших было больше двадцати, но, судя по списку, намного больше! Наконец я оказался около стойки. Прямо напротив меня стоял бармен, традиционно протирающий стаканы до дыр.— Что произошло?— Корабль затонул, совсем недалеко от нас.— Вот как, а что с ним случилось, почему затонул?— Слухи разные ходят. Но знакомые из спасательной группы сказали, что до отвращения неприятное сочетание событий. Корабль был на связи вплоть до перевёртывания, так что диспетчерам всё рассказали. Сорвало кингстонный клапан. Это само по себе неприятно, конечно, но заметили очень поздно: отчего-то сигнализация не сработала. Пластырь начали ставить — трос сорвало. С насосом вообще глупо вышло — при осмотре под кожухом ломик оставили. Так что когда его запустили, лом в шестернях и зажевало.