Великая Охота

Однако стоит проверить:

— Ты уверена, что не хочешь жить обычной жизнью? Женить на себе какого-нибудь крестьянина? Нарожать от него детей?

— Кто меня порченную и без приданного возьмёт?! — подняв голову, слегка надулась она, но тут же взяла себя в руки. — Прошу прощения, Господин.

— Значит, хочешь стать моей ученицей? — не обращая внимания на её обиды, спросил я.

— Да, Господин.

— Что ж... мне приятно, что ты об этом просишь. Мой ответ — нет.

— Нет? — девушка вскочила на ноги, едва снова не напугав лошадь. — Но почему?

— Потому, — спокойно начал я, — что у меня никогда не было учениц.

Непонимающим взглядом она уставилась на меня. Затем робко спросила:

— Учеником? Что вы имеете в виду, Господин.

— То и имею, — пожал плечами я, — будешь носить мужской костюм, откликаться на мужское имя, говорить о себе в мужском роде.

— Зачем это? — изумилась она.

Так веселее — чуть было не ответил я, но вовремя спохватился. Всё-таки совсем перегибать палку не стоит.

— Вот станешь моим учеником, объясню, — небрежно бросил я.

— Хорошо, — сокрушённо произнесла она. — Прошу вас, Господин, позвольте мне стать вашим учеником.

— Позволяю, — кивнул я. — Залазь на лошадь. Мы, между прочим, спешим.

Обрадовавшись, она подбежала к Бертильде и, не дождавшись от меня помощи, с горем пополам залезла на круп. Мы наконец-то двинулись в путь.

***

— Держись за луку, а не за меня, — отрезал я, почувствовав робкое прикосновение на талии. Она покорно исполнила приказ. — Кстати, как тебя зовут?

— Хлоя, — тихо произнесла девушка.

— Хлоя... -задумчиво повторил я, — значит для остальных будешь Хлодвиг.

— А как мне называть вас, Господин?

— Так и называй, — хмыкнул я, — можешь Учитель. А вообще, моё имя Рихард Том’эсон.

Дальше ехали молча. Она стеснялась заговорить со мной, я и не настаивал. Я снова стал Учителем... Я уже и забыл, каково это. За долгую жизнь у меня было много учеников. В кого-то из них я вложил лишь основные знания и привил необходимые навыки. Кто-то же стал мне по-настоящему родным. Правда, таких было всего двое. Тех, с кем связь Учитель-Ученик становилась настолько крепкой, что даже время не смогло оставить на ней и маленькой ржавчины.