Б.О.Г. Запуск

Что ж, надеюсь, это поможет ему вычистить до нитки тёмное логово.

Скрючившись в три погибели, Джон скрылся в недрах волчьей обители. Я же перевёл взгляд на своего первого в этом мире питомца.

– Ну-с… ты разговариваешь, – уверенно произнёс я.

Волк фыркнул и отвернул морду в сторону.

– Ой, забыл! – раздался крик из тёмного зева логова, и здоровье тут же восполнилось на двести единиц.

Я ухмыльнулся и вновь посмотрел на Гарма. Затем опустил взгляд, вызвав интерфейс управления петом. Как и в случае с Клыком, он располагался над слотами умений.

Вначале шли те же стандартные команды, но за ними четыре новые иконки. Я вгляделся в каждую из них. Проклятый «Волчий вой» я уже успел опробовать на своей шкуре (правда, теперь дебаф был семь процентов вместо десяти). Как и «Волчью пасть», наносящую дополнительные восемьдесят единиц к урону. А вот две другие…

Волчья ярость. Пассивное. При падении уровни жизни Антрацитового волка на восемьдесят и более процентов увеличивает наносимый зверем урон соответственно на восемьдесят и более процентов.

Получается, остаётся у волка 21% – всё нормально, а как осталось, например, 19%, его ДПС становиться + 81%? Берсерк, что ли? Теперь понятно, почему геройские мини-группы примерно моего уровня не могли с ним справиться.

Волчье чутьё. Пассивное.  Восстановление: 72 часа. В случае приручения Антрацитовый волк способен отыскивать для хозяина скрытые предметы. Класс найденных предметов не ограничен.

Тоже неплохая абилка, вот только интервал в трое суток как-то слишком велик.

Закончив с изучением свалившихся на мою голову плюшек, я снова обратил взор на Гарма. Задумался и, обрадовавшись блеснувшей в голове идее, ехидно улыбнулся.

– Переименовать питомца! – скомандовал я, вглядываясь в волка. Антрацитовый дёрнулся и оскалился.

– Цыц! – бросил я. – Нечего на хозяина зубы скалить!

Перед глазами появилось окно, требующее ввести новое имя вместо «Антрацитовый волк Гарм».

– Черныш.

– Р-р-р! – высказал недовольство антрацитовый.

– И что? – хмыкнул я. – Оставь свои рыки при себе. Теперь ты мой питомец, радуйся. Больше никто не придёт за твоей шкурой!

– Р-р-р! Поздно…

В его жёлтых глазах было столько боли и отчаяния, что я дрогнул. Мне доводилось видеть такие глаза в реале только на похоронах.

– Я слышал про твою волчицу, – тихо произнёс я.