Серебряный. Под знаменем перемен

Лэрд не скрывал упрека звучавшего в каждом слове. Димостэнис не поддался на провокацию. Он не знал, прав ли он был тогда, призвав этих людей встать под знамя войны, обрекая на боль и постоянные потери, но исправить сейчас уже ничего нельзя, а оправдываться, тем более перед Янауром Эардоре, он не собирался.

Император решил, что, устранив свою основную проблему и отняв у людей предводителя, он легко справится с бунтовщиками. У истории на счету масса подобных примеров. По его приказу было сформировано войско и отправлено в карательный поход для подавления мятежа на севере Астрэйелля.

Однако даже потеряв девэру, вставшие под знамена перемен, не желали больше покоряться гонителям и стойко отстаивали свое право на выбор и будущее без оков. Императорские войска ничего не могли противопоставить их натиску. Получив такой неожиданный отпор, они были вынуждены отступить к столице северной квоты.

Правительница Мюрджена во всеоружии встретила подобный поворот событий. Была проведена масштабная пропагандистская кампания среди населения княжества по внедрению в сознание людей, что мессия однажды сотворивший их мир, их Благословенную землю вернулся, подтверждая их право на ту жизнь, которую много аров назад их предки сами выбрали и отстроили.

Что больше они не дрогнут и не прогнутся, как это уже было и не позволят уничтожить все, что им дорого и к чему они так долго шли.

Князь не позволял себе никаких эмоций. Сухо излагая случившуюся трагедию. От его ровного голоса становилось еще жутче и невыносимее. Словно Дим уже спустился в Бездну, где ему предъявили счет за совершенные грехи и ошибки.

- Эта истерия пламенем охватила народ. Землепашцы и ремесленники, учителя классов и служители обителей, главнокомандующие и везери, знать - все уверовали в священный огонь справедливости и в то, что пришло время имперцам платить по счетам за старые обиды и унижения. Я по-прежнему мог контролировать армию, но многие уходили из ее рядов и становились добровольцами.

Янаур тяжело вздохнул, его лицо исказила спящая в нем ярость, которую он довольно умело маскировал под маской спокойствия.

- Белая тряпка, запачканная кровью, вела за собой, не давая права усомниться в правильности своего выбора. Если кто-то падал, она поднимала, отступал – возвращала, терял присутствие духа или силу воли она звала в бой. Знамя перемен тянуло за собой. И за него тысячи, десятки тысяч были готовы проливать свою кровь. И каждый, кто хотел по-настоящему изменить свою жизнь находил место под его сенью.