Кольцо Тора

Дорога прошла в тягостной тишине. Въехав во двор городской травмы, "уазик" остановился. Игорь склонился над лежащим в салоне товарищем: - Эх, Мишка, Мишка... Как же ты так? Провел рукой по холодной руке, и тут из сжатой ладони умершего выпал предмет. Игорь автоматически наклонился и поднял темное колечко. Гнутое и покрытое налетом, оно выглядело совсем неброско. Повертел в руках и бездумно сунул в карман куртки.

Выяснения и разбирательства заняли полдня. Благо, что у них достало ума заранее выгрузить из "буханки" мешок с серебром, а также инструменты.

"Ни к чему давать ментам повода, - резонно рассудил Игорь. - А так, рыбаки и рыбаки".

Исследование показало, что Михаил скончался от обильного инфаркта.

- Да, вроде, и не болело у него никогда сердце, - удивленно произнес Владимир, узнав диагноз.

- Так у половины не болит, - отозвался патологоанатом в измятом халате. - Только здесь и выясняется...

Следователь с явным облегчением забрал справку, объяснительные и, торопливо попрощавшись, уехал.

- Не знаю, как тебе, а мне этот клад уже поперек горла стоит, - произнес Кубик, когда товарищи хмуро шагали прочь от мрачного заведения.

- Согласен, - скупо кивнул Абрек. - В "буханку" заброшу, а машину в гараж к Гоше верну, пусть там... лежит.

Договорились, что Владимир с утра отправится к родным Михаила, живущим в пригороде, а Игорь займется погребением.

Глава 4

Придя домой, Абрек лишь скинул грязную одежду и, не умываясь, завалился на диван. Голова гудела, словно пустой котел, по которому долго колотили чем-то тяжелым.

"Да оно и понятно, - списал Игорь свое состояние на стресс от внезапной смерти товарища, закрывая глаза и слушая, как стучит в висках кровь. - Съездили, отдохнули".

Однако заснул сразу, будто накрыло тяжелым, непроницаемым колпаком. Но, к счастью, никаких сновидений не было.

Проснулся Игорь от неприятного ощущения, что стало трудно дышать. Раскрыл глаза и с удивлением осознал, что помеха для вполне реальна и это не что иное, как кусок веревки, обмотанный вокруг его тела.

Грубо говоря, лежит он связанный, словно куль с мукой. Причем лежит в своей постели, а рядом с ним, на уровне лица, виднеются чьи-то светлые брюки.

Дернулся, норовя освободиться, и одновременно увидел и владельца пижонских порток.

На стуле, принесенном из кухни, расположился не кто иной, как сам Лазарь.

Человек, весьма известный в кругах, связанных с незаконным отъемом денег у всевозможных предпринимателей.