Полет обреченных

Не обошлось и без нравоучения:

– Учись, салабон, пока живой. Вот как нужно это делать!

Вновь пыхнул своим «Ронсоном», по растопке. Теперь бумага не сопротивлялась уверенному огню. От нее тут же занялась тонкая пленка солярки, успевшая прежде растечься по колоснику. А там уже и пламя, в конце концов, заплясала языками, как следует. Гудящий огонь начал щедро дарить тепло, неутомимо облизывая изнутри жестяные бока печи.

Вообще-то, носящий столь громкое название, предмет и был-то всего лишь переоборудованной в «буржуйку» бочкой из-под горючего, но, хотя и не без греха, исправно служил в своей новой ипостаси.

– Извините, товарищ сержант! – стоя навытяжку, все еще виновато обратился к нему «сынок» Кривченя.

По уже имевшемуся у него опыту, он ожидал за свой проступок куда более серьезного наказания, чем разбудивший его, подзатыльник.

– Ну ладно, солдат! – сказал напоследок Калуга, видя, что урок пошел впрок и больше у бойца промашек не будет.

На такой, исключительно воспитательной, чуть ли не педагогической ноте он и расстался с подчиненным. После чего пошел прочь к своему отсеку, что ожидал его с так и не заправленной, после сна, койкой – с откинутым в сторону одеялом.

В этом унылом брезентовом помещении, что занимала их рота, родным казался даже этот закуток у кровати, что принадлежал лишь ему и напарнику.

Впрочем, в такой ситуации рядовой Кривченя вовсе не возражал, вновь наступившему для него одиночеству.

Все-таки понимал первогодок, как легко он только что отделался за свою немалую служебную оплошность.

Мог и куда больше неприятностей «огрестись» прямо на месте. А то и получить официальное взыскание от строгого заместителя командира взвода, да обошлось малым «втыком».

Хотя на самом виду была главная причина проявления и откровенной снисходительности, и заботы командира – развешанная вокруг на просушку одежда, спящих сейчас, десантников.

Верно – и сам заснул солдат, но виноват-то был, в том числе, сержант, отвечающий за то, чтобы было в палатке тепло и сухо. А это ох как нужно было друзьям-сослуживцам по роте, чрезвычайно уставшим минувшей ночью.

…Почти до самого рассвета их подразделение, несмотря на проливной дождь, разгружало, прибывшие «из-за речки», транспортники.