Пришелец

– Какая-то происходит волшебная история из знаменитых арабских сказок про Али-Бабу и сорок разбойников из фольклора древнего Востока, – потягивая в ресторане из запотевшего высокого бокала джин с тоником, пытался наедине разобраться с ситуацией Кормик. – Неужели всем так везет, как мне, стоит лишь вернуться из космоса с пустыми карманами.

Бодрящий напиток немедленно ударил в голову. Но не опьянил, а наоборот – добавил уму ясности, а поступкам – законченности.

– Если судить по наличности, имевшейся на его банковском счете, – рассуждал Ланс МакКормик.

И тут концы не сходились друг с другом.

Ведь, провожая единственного сына в полет, старик, словно чувствуя, что больше ин не доведется свидеться, отдал ему последнюю свою роскошь – ту самую золотую монету, что сначала затерялась в кармане его костюма перед отправкой на орбиту, а в конечном итоге оказалась занесенной на Констанцию.

– А чего гадать попусту, – пришел он к решению. – Если это ошибка, то я не виноват, разберутся кому нужно.

Он еще раз отхлебнул из своего бокала:

– Коли же какой-то чудаковатый миллиардер действительно, заболел меценатством и завещал мне свое состояние, тогда…

То ли алкоголь все-таки начал действовать по-настоящему, то ли просто поднялось настроение от чувства обладания несметным богатством, но отставной пилот списанного в утиль корабля «Гектор», осмелел окончательно:

– Как там говорится – в восточной сказке про разбойничью пещеру, – раскованно, на весь зал ресторана, пробасил он, совершенно на манер сказочного простолюдина Али-Бабы, готового стать богаче всех на свете:

– «Сезам, откройся!».

Впрочем, кому адресовался пароль, так и осталось неясным.

Потому что его выходка не привлекла к себе особого внимание окружавших посетителей. Здесь привыкли ко всякому, когда бывшие нищие возвращались из дальнего космоса богаче принцев крови.

Но это была бы уже совсем другая история.

Тогда как, закончив изысканную трапезу, молодой человек, чувствуя себя если уж не Али-Бабой, то ловким мошенником, отправился к себе на этаж, перед этим успев протянуть на мгновение официанту – для расчета – все тот же пластиковый прямоугольник «Карты проживающего», ставший с некоторых пор для него волшебным пропуском в высшее общество.