Перо коннекта

Да и вообще, Снегирь сомневался, что игровая механика допускает подобные кунштюки с металлом.

Но сейчас важнее было другое.

Точно такой же лязг он слышал две минуты назад, во время разговора с Варёным. А значит, тот не зря опасался слежки.

Снегирь развернул коня, чтобы ещё раз заглянуть в лавку. Подумал — вдруг толстяка там уже прибили? Или, к примеру, ранг обнулили, если уж впадать в мистику по полной программе…

В этот момент, однако, дверь в полуподвал приоткрылась, и Варёный — целый и невредимый — выглянул в переулок.

Заметив, что Снегирь ещё тут, сплюнул с досады и снова захлопнул дверь. Помощь ему явно не требовалась.

Снегирь несколько расслабился. Подумал — да, ситуация непонятная, но если себя накручивать, то получится только хуже. Тратить нервы на каждом шагу — неумно и, как выражаются чиновники на ТВ, контрапродуктивно…

Татуировка-оберег на руке полыхнула мгновенной болью.

Он уклонился в сторону — рефлекторно, не успев ещё ничего понять. Длинная стрела с чёрным оперением просвистела над ухом.

Лучника он увидел в следующую секунду. Тот был шагах в двадцати от входа в переулок — стрелял, не слезая с лошади. Новая стрела уже лежала на тетиве. «Хрен тебе», — подумал Снегирь. Его плеть восторженно взвизгнула, сшибая стрелу в полёте.

Лучник пришпорил лошадь и ринулся на сближение. В третий раз тетиву он спустил уже на скаку. Снегирь, отбиваясь плетью, успел увидеть его глаза — беловато-мутные, словно пропитанные туманом. Прикинул — ещё секунда, и можно будет выбить оружие из рук нападавшего.

Оберег снова ожёг предплечье.

Снегирь слишком поздно понял свою ошибку.

Лучник своей атакой лишь отвлекал внимание.

Второй ассасин прыгнул сверху-сзади — то ли с карниза, то ли с балкона. Снегирь, извернувшись, успел перехватить его руку с длинным кинжалом, но не удержался в седле. Выронил плеть и рухнул на камни вместе с противником.

Сцепившись, они покатились по мостовой. Ассасин был силён и ловок, в глазах — та же муть, что и у напарника. Кинжал он не выпустил.

Лезвие казалось живым, буквально вибрировало, чувствуя близость крови. Снегирь ощутил, как оно царапнуло ему шею. Захрипел от ярости и, выплеснув последние силы, приложил ассасина затылком о щербатый бордюр. Выдохнул, поднял взгляд…

…и увидел наконечник стрелы, готовой сорваться с натянутой тетивы.

Лучник стоял в двух шагах.

Увернуться — никаких шансов.

«Больно будет», — мелькнула мысль.

В рамках сценария лучнику полагалось бы издевательски ухмыльнуться.