Перо коннекта

Что возразил на это нетерпеливый, осталось уже за кадром — маленький отряд удалился. Артём хотел отойти от окна, но тут из-за угла выехал ещё один верховой, по виду — степняк. Он поднял взгляд, и в его глазах блеснули жёлтые искры.

— Доброе утро, — сказал он вежливо. — Можем поговорить?

Глава 20

— Как вы уже поняли, — продолжил степняк, — я тот, кого называют Бакенщиком. Буду благодарен, если вы уделите мне несколько минут. Возможно, вы сочтёте полезным то, что я могу сообщить. Даю слово, что не причиню вам вреда.

Сейчас его речь, да и вообще манера держаться была совсем не такой, как в предыдущую встречу, возле ведьминой башни. Он прекратил балагурить, интонация стала вежливо-ровной. И за это Артём был ему благодарен — ситуация не располагала к шуткам и прибауткам.

— Хорошо, поднимайтесь.

Через минуту гость постучал в дверь комнаты. Оружия при нём не было — лишь холщовая торба. Артём впустил его, указал на табурет у стола, а сам сел на лавку. Плеть держал наготове.

— Давайте сразу перейдём к делу, — предложил Бакенщик, покосившись на разбитое зеркало.

— Мы с вами на одной стороне. Я хочу поддержать вас в противостоянии с Ушкуйником. Но, к сожалению, не могу сделать этого напрямую — моя магия специфична и имеет свои законы.

— К чему тогда наша встреча?

— Некоторые подсказки я всё же постараюсь вам дать. Но именно подсказки, а не общую картину происходящего. Дело, повторюсь, не в моей злой воле, а в фундаментальных ограничениях, которые установлены для таких, как я и Ушкуйник.

— Значит, вы с ним и правда коллеги?

— Ну, скажем так, нас интересует одна и та же проблема, но с противоположных сторон.

И методы у нас разные. Не только этически, я имею в виду, но и чисто функционально. Его стихия — толпа, моя — индивидуальность. В этом смысле его возможности шире.

— Где он держит Марину?

— Не знаю. Просто не знаю.

— Зачем ему кровь в реке? Ну, то есть я уже понял, что через кровь активируется зеркало-дверь. Но дальше-то что? Он приведёт из игры в реал орду чудовищ с клыками?

Бакенщик улыбнулся грустно и немного сочувственно:

— Я наблюдал за вами, Снегирь, и неплохо вас изучил.

Сочинение сказок — ваше ремесло и призвание. Оно помогает вам, но и мешает тоже. Ваша фантазия порой чересчур конкретна и может завести не туда. Это касается и гипотезы, которую вы только что высказали.

— Что это значит?

— Подробнее объяснить не могу, простите. Утыкаюсь в запрет.

— Ушкуйник сказал, что ему сейчас нужен лоцман. И решил, что это должен быть я.