Перо коннекта

И действительно — других пассажиров не было. Пустой и гулкий вагон покачивался на рельсах.

— Да, странно, — согласился Артём. — Может, поезд в депо идёт, и посадка запрещена? А мы с тобой прослушали объявление.

— Вряд ли. Никто не объявлял ничего…

Поезд влетел в тоннель. Лампы почему-то не загорелись, и навалилась тьма, непроницаемо-чёрная. Марина сдавленно ойкнула и прижалась к Артёму.

— Не бойся, — сказал он. — Едем — и ладно, можно без света. Скоро следующая станция.

— Мне кажется, — прошептала она, — там кто-то прячется в темноте…

— Перестань, что за детский сад…

В дальнем конце вагона раздался явственный скрип — не металлический, а другой, совершенно здесь неуместный.

Мелькнула мысль — так могло бы скрипнуть старое дерево под порывом сильного ветра. Или весло в уключине…

А миг спустя, словно в подтверждение нелепой догадки, послышался плеск волны, размеренный и негромкий.

Артём, опомнившись, включил фонарик на телефоне.

В призрачно-белом свете прорисовался человеческий силуэт, который стоял в проходе, метрах в пяти от них.

Человек был одет неброско, но несколько архаично, как всадник из реалистичного фэнтези — стёганая короткая куртка, грубые штаны, сапоги. А в ухе у него блеснула золотая серьга.

Он приближался — молча, неторопливо.

Это было словно во сне, в тягучем ночном кошмаре.

Но, к сожалению, всё-таки наяву.

— Ушкуйник? — Артём поднялся навстречу. — Как ты сюда попал?

— Не надо фамильярности, — ровно ответил тот. — Я ведь объяснил — в быту называйте меня магистром.

— Да хоть генсеком. Что тебе надо?

— Свои требования я изложил ещё в прошлый раз. Они неизменны, мне нужно ваше содействие. Но поскольку предыдущее моё предложение вы отвергли, я вынужден прибегнуть к более убедительным доводам.

Приподняв руку, колдун сжал пальцы, будто пытался раздавить что-то в кулаке. Это, похоже, стоило ему изрядных усилий — лицо на миг исказилось от напряжения, он хрипло вздохнул.

— Пытаешься колдовать? — поинтересовался Артём.

— А вот хрен тебе. Здесь реал, а не сказка, если ты не заметил.

Ушкуйник прикрыл глаза — пережидал, казалось, приступ головокружения. А потом вдруг прыгнул вперёд — и его кулак врезался Артёму в грудину. Удар был страшен, словно вместо руки колдун отрастил кувалду.

Артём отлетел на несколько метров, упал навзничь между рядами пустых сидений. Воздух вышибло из груди, от боли помутилось сознание. Сквозь вязкую пелену донёсся отчаянный крик Марины.