Перо коннекта

Города были разбросаны по всему континенту, но самые крупные расположились на побережье. Порталы обозначались мерцающими точками с номерами.

Он неторопливо полистал фолиант. Собственно, необходимости в этом не было — нужную комбинацию цифр он помнил и так. Но шорох бумаги всегда действовал на него умиротворяюще, а её запах приятно щекотал ноздри. Такое вот перелистывание страниц было личной традицией Снегиря, причудой в каком-то смысле, а заодно — подходящим способом, чтобы помедлить перед отбытием и напоследок спросить себя, не упущено ли что-нибудь важное.

Сегодня всё вроде было в порядке — задание выполнено чётко и в срок. Разве что исчезновение степняка осталось занозой в памяти, но это уже — отдельная тема…

Снегирь закрыл фолиант и взялся за укреплённую тут же, на поверхности тумбы, круглую рукоятку с делениями и цифрами. Повернул её со щелчком. Всего таких рукояток имелось три — и каждую он установил на ноль.

Участок стены, ограниченный аркой, беззвучно протаял вглубь, и за ним открылся тоннель, заполненный клубящейся мглой.

Снегирь, задержав дыхание, шагнул в проём.

***

— Салют странникам!

Голос прозвучал жизнерадостно, с откровенной подначкой. Снегирь разлепил глаза и хрипло вздохнул. Он лежал на спине, а над ним склонялась ухмыляющаяся веснушчатая физиономия. Помещение было заполнено ярким электрическим светом.

— Как самочувствие? Как житуха?

— Терпимо, — буркнул Снегирь. — Над ухом только не ори, дурик…

— Замечательно! Пациент оклемался — и сразу же оборзел! Революция в медицине! И я, кстати, не ору, а осведомляюсь интеллигентным шёпотом.

Просто у тебя восприятие ещё не стабилизировалось — слух, зрение, вся фигня. Ну-ка, смотри сюда — сколько видишь пальцев?

— Один, причём средний. Очень смешно.

— Проверка успешно пройдена, поздравляю!

— Кончай балаболить, Сёма. Встать лучше помоги.

— Сейчас, не дёргайся только. Серьёзно, Артём, полежи минуту спокойно. Отсоединяю контакты…

Снегирь-Артём ощутил, как отлепляются присоски от кожи на голове и вытягиваются иглы из вен.

На руках и ногах разжались захваты — и он, поддерживаемый Сёмой, не без труда поднялся из кокона. Голова кружилась, пошатывало, но в целом жить было можно.

— Я в душ.

— Ага, — согласился Сёма, — тебе не помешает. Тот ещё запашок…

— Сам попробуй полежи двое суток — я на тебя тогда посмотрю.

Ковыляя в сторону душевой, он услышал, как разговорчивый техник-медик сообщает по телефону:

— Да, шеф, Кулагин только что вылез. Нормально себя чувствует, огрызается.