Зельевар. Буйный рост.

- Я первым его увидел! – Заявил крикун.

- На кой он вам сдался, вы же только вернулись после гулянки? – Резонно заметил один из направившихся в поселение.

- Может, как-то поделим а? – Выдал друг резонного.

- Хрена вам, а не золотой, и так позволили вам раньше пойти отдохнуть! – Выдал жадный друг крикуна.

После этого неосторожного замечания квартет обнажил клинки. Несколько неуклюжих взмахов и самый резонный остаётся один против двоих, которые вместе быстро напали и убили того, кто предлагал разделить золотой. Правда жадюга, из-за которого и началась резня получил свою порцию металла в правый бок и теперь не был бойцом.

- Ребят, давайте просто разойдёмся а? Забирайте золотой, а я скажу, что Вима кабан на клыки поднял.

- Хм, ну вот речь разумного человека. – Хрипит раненный.

Как только разумный разворачивается к ним спиной, раненный кивает своему дружку и тот всаживает свой короткий меч в живот развернувшегося на звук шагов бандита. Видимо, не зря жадюга обозвал его разумным человеком, нож был у него в руке, чего-то такого он и ожидал от своих друзей.

Крикун, так и держа руку на воткнутым в живот мече, с удивлением смотрит на короткую полоску ножа, сверкнувшую в лучах солнца, и воткнувшуюся тому прямо под подбородок. Два тела бывших друзей падают на колени, так и застыв, словно в объятьях.

Жадюга начинает кашлять кровью, видимо удар задел лёгкое. В приступе кашля он склоняется к земле и с удивлением смотрит на кровь на своих ладонях.

- Что же я наделал. – Шепчет он.

Выйдя из леса, сзади согнувшегося бандита, протыкаю его затылок сильным ударом ножа сверху вниз, от которого тот сначала падает на колени, уткнувшись лицом в землю, а затем его тело заваливается набок.

Первая их жертва ещё жива, он еле дышит, но это уже агония. Согнувшись над ним, вижу удивление в его глазах, но страха нет, понимает - он уже нежилец. Удар в сердце завершает его предсмертную агонию, и свет жизни в глазах парня лет восемнадцати гаснет навеки. Проверив двух обнявшихся, замечаю, что один ещё жив – тот, у которого меч в животе.

Вернувшись на свою позицию, снова застаю ссору едоков с поваром. Усмехнувшись знакомой сцене, быстро начинаю обходить лагерь. Дальше у меня по плану часовой с тыла. Когда выхожу на него, еле сдерживаю свой смех. Этот умник насвистывает что-то под нос и смотрит при этом либо вперёд, либо под ноги. Да уж, видел бы деда такое служебное рвение, сгноил бы прямо на месте.