Изнанка. Том 2.

- Интересно, что больше злит: сгоревшие книги или уязвленная гордость?

- Ты про то, что его якобы наследник оказался далеко не наследником?

- Да, но даже не только об этом. Сам подумай, он его выбрал, в понимании Волкера это, может быть… да не, не может быть, а так и есть, – в его понимании это дар данный им кому-то. Он всех отвергал, а здесь, понимаешь ли, выбрал именно его. И вот как тот ему отплатил, последнее слово в кавычках.

- Ха… как-то не задумывал в таком ключе, но уж очень ясно и точечно описывает нашего мага.

Ммм... – сделал Вэлиас заминку, формирую мысль, - не опасаешься, что он на этом помешается? Сделает его личным врагом и начнет преследование, чрезмерное преследование?

- Стало быть, опасаюсь. Но я уже это обдумал. Просто скину все это сославшись на тебя. Как не крути, это твоя стезя. Естественно ты этим займешь, но контролируемо займешься, - ухмылка коснулась моей правой спайки губ.

- Вот она сила всего императора: скину-ка на других, а сам буду пожимать славу после обретения успеха предприятия.

Если не выйдет, так это не я виноват, а исполнители плохие, их и накажем.

- А ты как хотел? Жизнь – она такова, несправедлива и неустойчива.

- Ну хотя бы удачи ты мне пожелать можешь? Или вообще никакой помощи от тебя не ждать?

- Удачи, друг мой, в противостоянии другу нашему, - потянулся я к бокалу и отсалютовал ему. – Знаешь, чего я теперь опасаюсь - боюсь, как бы теперь маг наш не начал всех юных дарований губить своими излишними подозрениями. Проверять, конечно, необходимо, но сам понимаешь.

- Почему люди воспринимают все чересчур и нерушимо? – он сделал легкий глоток красного. – Вот напоролся он однажды, теперь будет думать, что все такие и вести себя как твердолобый чурбан.

- Чурбан, - прокрутил я это в голове, - столько лет не слышал это слово. Чурбан…

- Ну, хочешь, скажу дурак. Тоже здесь подходит.

- Нет, чурбан - хорошее слово. Простое, но такое ёмкое, что может заменить собою с десяток других. Вообще люблю такие слова, знаешь ли. К примеру – пускай.

Пускай. Такое слово, что можно только им одним описать вообще все в жизни. «У тебя дом сгорел. Пускай. Что значит пускай? Сгорел и сгорел, мы новый отстроим». И так можно почти ко всем ситуациям судьбы.

- А к чему нельзя?

Я на секунду задумался, но только на секунду.

- Когда враги потешаются над тобой, к примеру, - пожал я плечами, как бы говоря, что это настолько очевидно и понятно, что и озвучивать не стоило. - За такое надо сразу голову срывать с плеч.