Изнанка. Том 2.

Вот что за день? Безумный - иначе и не скажешь, но, несмотря, на всю свою безумность, дико приятный в своем завершении.

***

Приятный запах внушал расположение; архитектура заставляла проникать солнечные лучи так, что они мерцали, гипнотизируя; тихая поступь клира, исполняющего свои рутинные обязанности, добавляла своей особой атмосферы, так присущей всякому храму. Вообще наблюдал, что миры хоть и разные, но очень схожие. Наверное, потому что люди есть люди, где бы они ни были. Вот и здесь величие этого здания, потолок которого был спроектирован так, будто бы уходил в небо, прививая трепет и одновременно спокойствие.

Наверное, потому что…

- Сир, Деннар, какая приятная встреча, – голос из-за спины заставил меня резко обернуться. Немного резче, чем следовало бы. – Оу, извините, если я вас напугал.

- Нет, вы вовсе меня не испугали. Просто в такой размеренности ваш голос оказался слишком неожиданным, - ответил я, сопроводив ответ легкой улыбкой.

Верховный жрец был в шагах десяти, когда я обернулся к нему и сейчас медленно подходил ко мне.

Широкая улыбка заставляла подниматься пухлые щёки, а щёки заставляли сузиться глаза, от чего вид его приобретал самое что ни на есть добродушие, на которое только способен был человек. Еще и луч, отраженный от его лысины словно добавил нимба. Моя фантазия в этот момент совсем сделала его святым. Облачился он в рясу сине-зеленого цвета, что свисала почти до пола, а кончики пальцев тонули в широких рукавах. В полной тишине раздавались звуки шлепанья его босых ног, на что я тут же обратил внимание.

- Люблю ходить босиком, - подергал он пальцами ног для наглядности. – В детстве мы с семьей жили очень бедно, и не всегда удавалось раздобыть обувь. И вот таким образом я напоминаю себе, откуда и кто я на самом деле. Учит, знаешь ли, смиренности и снимает излишек гордыни.

- Излишек? Я полагал гордыню нужно искоренять на корню.

- Ты когда сражаешься, злость охватывала тебя?

- Да, - начал я вспоминать свои моменты.

- И это делало тебя сильнее?

- Да, - вспомнил я и это.

- Но ведь злость – порок! – шевельнул он бровью, - если уметь распоряжаться всем этим, то щепотка порока помогает благу. Ты, к примеру, как мы выяснили, применяешь злость, чтобы победить врагов.

- Тогда для чего вы используете гордыню?

- Чтобы считать себя достойным быть верховным жрецом.