Эстер. Город под запретом

* * *

Безмолвный туман, скрывавший от Евы и остальных происходящее, пронзил еще один леденящий кровь вопль. Казалось, что даже деревья, незаметно шуршавшие до этого листвой в белесой дымке, застыли в ужасе от мучительных стенаний. Никто из обитателей зеленых коридоров, утопающих в молочной пелене, не решался подать признаков жизни, пока источник душераздирающего крика не захлебнулся в предсмертном хрипе.

Силуэты могучих дубов снова зашелестели, где-то вдали каркнул ворон, а в траве, как и раньше, застрекотали насекомые.

Словно все живое облегченно выдохнуло после жуткой пытки. Вот только тишина в цветущем лабиринте, затянутом промозглым туманом, была редкой гостьей.

— Даррен, чтоб тебя! — прорычал разгневанный генерал, отчего Ева даже вздрогнула. — Разгони этот проклятый туман! Ничего же не видно!

Публика Вагнера начинала уже порядком скучать, ведь вместо кровавых зрелищ из сада доносились лишь чьи-то редкие выкрики.

— Они даже не стараются спастись, — послышался чей-то мужской голос позади Рид.

— Будь у меня такая же никчемная жизнь, я бы тоже не старалась, — расхохоталась какая-то девушка. — Ты видел во что они одеты? Такое носили в прошлом поколении…

Пока Винстон Брукс и подобные ему лениво зевали и начинали снова расходиться на небольшие группы по интересам, на своих местах оставались только как всегда непроницаемый Советник Галбрейт, раздосадованный сорванным представлением Леорик Вагнер и Ева Рид, больно кусавшая свои губы от напряжения.

Девушка не отрывала взгляда от высоких зеленых изгородей, терявшихся в ночи.

Ей казалось, что стоит только моргнуть, и в этот момент обязательно случится что-то важное. Единственное, что было важно для нее сейчас — это то, как она справилась со своей задачей, подобрав бегунков.

Вопли, разрывающие тишину лабиринта, отчасти подсказывали суть происходящего, но Еву раздирала маниакальная жажда развязки охоты.

— Потом пожрешь! Здесь была еще одна! Вперед! — Хелен Коллман, бродившая где-то в лабиринте, сопроводила свой нетерпеливый приказ глухим ударом в затылок подручного ей вурдалака, после чего недолгое безмолвие сада вновь нарушилось агрессивным топотом нескольких пар ног и голодным звериным рычанием.

Плотный туман, стелившийся меж зеленых изгородей, начал расступаться под влиянием ветряного эфириста Даррена, который поравнялся с Евой на одном из балконов. Руками он выписывал причудливые узоры в воздухе, превращая его с помощью эфира в ветер.