Дракон Нерождённый

— Кто… был… этот… олений…

— Очень сильный злой дух, — постарался объяснить юноша. — Когда-то он был «человеком с крыльями», как ты говоришь, но предал Господа и пал в Пекло. Уже второй раз пытается совратить меня с пути истинного. Вот так, мелкими глотками.

Она поднялась не без помощи, пошатывалась сначала, но силы быстро возвращались.

— Пора уходить, мы действительно потеряли время.

Улва огляделась, увидела блеск металла.

— Он сломал мой топор, сучий потрох… можно?

Пожалуй, впервые она смотрела на него не с раздражением или снисхождением, не со скрытой жалостью, а с уважением.

Орийка бросилась в бой прежде чем успела испугаться, так у неё было заведено, однако, лишившись власти над собственным телом, прочувствовала всю глубину неестественного, всепожирающего ужаса, исходившего от «огненноглавого». А Оби… он не испугался ничуть, наоборот, заставил бояться себя. Улва поняла, что очень многого ещё не понимала в нём.

— Или не надо?

Он опустил голову, задумался, пожал плечами:

— Демоны лживы, веры им нет никакой, но я вижу ясно, — в этом клинке и в плаще под костями есть частица божественной благодати.

Как это связано с учителем и тобой мне…

Лучезарное касание снизошло на его макушку, взгляд Оби стал будто сонным, веки затрепетали, но продлилось это недолго.

— Ох, — юноша пошатнулся, тут же оправился, — вот как…

— Что с тобой?

— Чертоги Небесного Горна послали весть: это мощи святого Грегора, Улва. Он был канонизирован около полутора тысяч лет назад, ещё во времена Войн Веры, когда империя пала, а культ Господа-Кузнеца только завоёвывал Вестеррайх.

Ныне его помнят лишь древние книги, однако, тогда с его именем на устах шли в бой.

— Он был хороший воин? — Блеск меча всё сильнее притягивал взгляд Улвы.

— Можно сказать и так. Лучший полководец среди амлотиан, а сражаться его учил сам святой равноапостольный Иоанн Воитель. Ещё он убивал в поединках драконов.

Она вздохнула с благоговением.

— Убивал, — повторил Оби твёрдо, — и при жизни его звали Грегориусом Драконоглазым.

Глава 6.1

День 18 месяца окетеба (X) года 1650 Этой Эпохи, Керн-Роварр.

Зеркальное измерение было плохо изучено. Во времена расцвета Искусства, им пользовались довольно умело, однако, в Эту Эпоху волшебники почти забыли тонкости спекулумантии, да и самих спекулумантов не осталось. Редкий дар.

И вот, Майрон Синда находился внутри маленького обособленного кусочка Зеркального измерения.